Воронежский феномен: как удалось объединить НКО

В приемной директора «Ресурсного центра поддержки НКО» всегда много людей: идут за советом, за помощью, а иной раз просто пожаловаться на сложности. Он смог сделать то, о чем мечтают НКО по всей стране, — услышать и сплотить общественников, стать качественным звеном между ними и властью. Автор Мяч!Медиа Ирина Мальвинская узнала у Валерия Черникова, как ему это удалось.

Как удалось сформировать столь обширный круг единомышленников с благородными целями?

Двери ресурсного центра открыты для всех. Мы не ограничиваемся только некоммерческими организациями, работаем и с сообществами, и с гражданскими активистами. Всем, кто обращается, стараемся помочь. Я убежден, что все они в будущем наши потенциальные «клиенты». Выходя на более высокий уровень работы, они понимают, что без юридического лица не обойтись, и открывают НКО. 

Финансовая поддержка НКО растет из года в год и на федеральном уровне, и на региональном. В интервью 2014 года вы называли суммы, из которых выходило, что Воронежская область выделяет вдвое больше своим НКО, чем им приходит из федерального бюджета. Сейчас соотношение такое же? Какие цифры в этом году? Как вам кажется, насколько они покрывают реальные нужды этого сектора?

Добрых инициатив у людей сейчас очень много. Поэтому конкурс действительно существует. Есть соревновательность и с точки зрения идей, и с точки зрения качества проектов. Если говорить о суммах, то большая часть средств, конечно, выделяется из федерального бюджета. В первую очередь это конкурс президентских грантов. В этом году появился и Президентский фонд культурных инициатив. Большое количество конкурсов проводят министерства и ведомства на федеральном уровне. 

На региональном уровне возникла новая практика: на условиях софинасирования Фонд президентских грантов выделил 32 млн рублей и такая же сумма была выделена из нашего регионального бюджета. То есть суммарный объем денежных средств получился 64 млн рублей. Наши НКО подавали заявки до 5 сентября, сейчас идет их обработка и экспертная оценка. 

Количество Воронежских НКО, получающих президентские гранты, стремительно растет каждый год. Как вы считаете, в чем секрет такого успеха? В образовательной работе с региональными НКО, или, может, уже и в доверии к региону, который много лет подряд представляет и успешно реализует перспективные проекты?

Фонд президентских грантов год назад проводил исследование, и оказалось, что Воронежская область на втором месте по качеству подаваемых заявок [на первом Псковская область. — Прим. Мяч!Медиа]. Уверен, что на результаты влияют и образовательные программы, которые мы делаем. 

Наш проект «Инкубатор НКО», в рамках которого обучают всем основам деятельности некоммерческого сектора и готовят к написанию грантовых заявок, каждый год дает толчок к открытию новых некоммерческих организаций. Это похоже на вливание новой крови. 

Корпоративная социальная ответственность, когда компании берут на себя непрофильные задачи и решают проблемы общества, становится трендом во всем мире и в России. Например, крупный ретейлер бытовой техники берется за утилизацию и вторичную переработку техники и электроники, а градообразующий завод вкладывается в развитие культуры и спорта в городе. Как с этим в Воронежской области? Принято ли среди представителей бизнеса финансами или иными ресурсами поддерживать НКО? Есть примеры долгосрочного сотрудничества?

Буквально на днях наш Центр поддержки добровольчества делал форум на эту тему, где я участвовал как спикер. Динамика развития в этом направлении положительная, крупные компании (и предприятия, и банковский сектор) включаются в развитие корпоративного волонтерства. Все чаще рождаются совместные идеи, проекты. 

Прекрасный пример корпоративной ответственности у нас в регионе — работа компании «Сибур», которая уже не первый год проводит свой конкурс социальных проектов для НКО. 

Другое актуальное направление — социальное предпринимательство. Оно отличается от предыдущей группы тем, что социальный эффект уже заложен в рабочий процесс: например, в производстве заняты люди, имеющие ограничения по здоровью, или товары, которые производит социальный предприниматель, не очень рентабельны с точки зрения большого рынка, но жизненно необходимы небольшой группе людей. У вас есть такие предприниматели? Как вы их поддерживаете?

В качестве примера могу привести воронежское ООО «Центр доступная среда». Ее возглавляет Саша Попов — замечательный парень, инвалид-колясочник. По всем признакам, обозначенным в законодательстве, его можно считать соцпредпринимателем. Его организация производит оборудование для маломобильных граждан и, помимо этого, занимается паспортизацией объектов доступной среды. Еще Александр возглавляет районное отделение российского общества инвалидов. Эта команда себя очень классно показала в пандемию. Они занимались, в частности, сбором пожертвований и изготовлением защитных средств для врачей: подключали ребят, которые дома на своих 3D-принтерах печатали запчасти для производства прозрачных лицевых щитков. Вот он позитивный пример социального предпринимательства на стыке бизнеса и некоммерческой организации. 

К большому сожалению, НКО пока не субъекты малого и среднего предпринимательства. Но мы с вами прекрасно понимаем, что многие такие организации занимаются и социальным предпринимательством, и это здорово, ведь такая позиция придает некоммерческим организациям определенную устойчивость. 

Грант сегодня выиграл, а завтра нет. Но если организация занимается предпринимательской деятельностью, у нее появляются довольно стабильные доходы. 

В какой поддержке, помимо финансовой, НКО нуждаются чаще всего?

Первое — это, конечно, информационная поддержка, которую наш Ресурсный центр, в частности, оказывает некоммерческим организациям. А еще личные консультации, помощь в организации рабочего процесса, большой блок образовательных мероприятий. Наиболее востребована имущественная поддержка. Не все организации имеют собственные помещения и материальную базу, поэтому как раз при поддержке Фонда президентских грантов и правительства Воронежской области мы открыли свой Общественный склад. Это наша инновация. Большому количеству организаций выдаем во временное пользование оборудование для проведения мероприятий.

Еще одна хорошая практика — выдача на безвозмездной основе мебели, оргтехники для НКО в постоянное пользование. Мы взаимодействуем с бизнес-структурами, органами власти, и оттуда, где мебель обновляется и списывается, очень большие объемы передаются нам. Мы самостоятельно вывозим ее на склад и передаем НКО.

Благородные дела — это не бизнес с его понятными рабочими кейсами. Тем не менее Ресурсному центру НКО удалось разработать свою модель работы и очень успешную. Вы делитесь своим опытом с другими регионами? Думали о масштабировании своих проектов? О чем-то вроде «франшизы» успешных реализованных идей, которыми можно было бы поделиться с другими регионами? 

Вы правильно говорите, эти практики обязательно нужно тиражировать на всю страну. Конечно, думали. И уверен, мы к этому обязательно придем. Но сегодня для написания и подготовки «франшизы» таких проектов у нас просто нет времени. Постоянно появляются какие-то идеи, которые мы стремимся реализовать у себя в регионе. 

Индивидуально мы работаем с другими областями. С нами связываются для консультации (например, по вопросам организации работы ресурсных центров), мы предоставляем необходимую информацию. Но уже сейчас то большое количество мероприятий, которые проводит Воронежский ресурсный центр, направлено на сплочение некоммерческого сектора. У общественников через эти мероприятия есть возможность познакомиться друг с другом, обменяться опытом. 

На встречах с другими региональными НКО Мяч!Медиа рассказывали о вашем опыте, и все общественники восклицали, что тоже мечтают о таком ресурсном центре. Как вам удалось наладить такую масштабную работу в регионе? Кто помогал с идеями, ресурсами, оснащением?

Мы очень плотно работаем с правительством Воронежской области. Наши начинания поддерживаются властью, но и без финансовых вливаний, конечно, никуда. 

Например, с собственной телестудией помог Фонд президентских грантов. Сначала мы просто приобрели камеру, начали делать какие-то съемки и увидели востребованность этого направления. Подумали, почему бы не создать свою телестудию, снимать свои передачи, предоставлять студию НКО, чтобы они сами могли делать такой контент. Не через один грант, а через несколько мы приобрели все необходимое оборудование, причем не только стационарное, но и мобильное. Снимаем совместно с нашими НКО передачи, ролики, обучаем созданию видеоконтента.

Мы запустили пилотный цикл передач «Ты и я», где в студии два представителя НКО проводят жеребьевку и кто-то становится ведущим, а кто-то интервьюируемым. Формат получился очень интересным. Это полезно еще и потому, что представители НКО учатся, как вести себя перед камерой, как задавать вопросы. 

Воронежские НКО идут к нам, а мы уже выстраиваем коммуникации с властью и СМИ для них. Но мы не ставим перед собой задачи зацикливать на себе все эти процессы. Мы учим наши НКО, как надо работать с органами власти и массмедиа.

Мяч!Медиа — профильное медиа об НКО и гражданских инициативах — возникло, в частности, как ответ на запрос общественников, которые нуждаются в публичности, но не имеют достаточного внимания со стороны СМИ, а то и вовсе получают прямые отказы. Во всяком случае наши собеседники из НКО не раз удивлялись, что мы сами пришли и готовы дать им высказаться. Как с этим у вас в регионе?

Это очень важное направление в нашей деятельности. По инициативе нашего Ресурсного центра воронежские НКО регулярно встречались с представителями СМИ для дискуссий, проводились круглые столы.

Ранее всё сводилось к тому, что общественники не умеют писать пресс-релизы и грамотно преподносить информацию, а журналисты не видят для себя инфоповодов, не пишут. Поэтому мы организовали и провели образовательный цикл, в котором рассказали нашим НКО, как правильно выстраивать работу со СМИ. 

Потом мы запустили цикл творческих встреч с редакциями. Практически все региональные СМИ «прокатали» через него, и на выходе получили контакт наших НКО с журналистами. Общественникам было важно понять, как именно работать с редакциями, ведь у каждого свои подходы и контент. Редакции участвовали в наших мероприятиях и рассказывали о своем формате, а после этого проходили кулуарные встречи, люди знакомились напрямую. Стало понятно, что реально интересует журналистов. Есть интересные истории, когда журналисты и НКОшники уже подружились семьями, или даже образовались молодые семьи, где один НКОшник, другой — журналист. Сближение пошло!

Чьей поддержкой, на ваш взгляд, необходимо заручиться для успешного старта любому Ресурсному центру для НКО? С чего начать? 

В первую очередь для эффективной работы любого ресурсного центра нужна классная команда единомышленников. Людей, которые не только понимают процесс, но и болеют этим в хорошем смысле слова. То есть в команде должны работать НКОшники либо те, кто понимает, что происходит в секторе, и у них есть желание помогать напрямую людям, организациям. 

Второй аспект — профессионализм. Если есть желание помогать и расти, то внутри нашего ресурсного центра такая возможность кадрам представляется. Идей и проектов очень много. У нас в воронежском Ресурсном центре штат всего семь единиц, включая меня. Но в команде нет узкопрофильных специалистов. Со мной работают люди, которые владеют несколькими профессиями. 

Еще важен формат работы центра. Мы вышли из сообщества — Совета некоммерческих организаций Воронежской области, и этот тренд удалось сохранить. Мы и остались огромным сообществом, которое включает в себя порядка 400–500 активно действующих НКО. 

Если Ресурсный центр открывается по каким-то другим принципам и работает в чистом виде как консультационная площадка, то и результат может быть относительным, и возможны отрицательные отзывы. 

Главная задача — собрать команду неравнодушных творческих людей. Ресурсный центр должен объединять НКО, сообщества, волонтерские группы. Мы не только предоставляем услуги, но и делаем масштабные мероприятия, которые объединяют наш некоммерческий сектор. Например, в фестивале «Добрый край Воронежский» участвуют более 100 НКО и различных сообществ из города и, что важно, из сельских районов.

Вот уже семь лет мы проводим конкурс «Добронежец»: из 400–500 заявок отбираем порядка 150 и НКО проводят презентации этих проектов, обмениваются практиками, благодаря трансляции в ютубе к нам могут присоединиться НКОшники со всей страны, задать свои вопросы.

И таких проектов очень много. Мы проводим большое количество круглых столов, дискуссионных площадок. Приглашаем органы власти, бизнес, совместно обсуждаем проблемы, которые есть в регионе, предлагаем их решение.

Ресурсный центр Воронежской области также взаимодействует со многими регионами, обменивается опытом. Эти процессы инициируются и на правительственном уровне. Минрегионразвития проводит планерки, где обсуждаются вопросы поддержки некоммерческого сектора, отслеживаются изменения федерального законодательства. Сейчас в этот процесс хорошо включился и Фонд президентских грантов, чтобы ресурсные центры регионов могли объединяться для реализации каких-то значимых проектов. 

Каким стал прошедший год для НКО? Были ли проблемы с грантовой отчетностью по нереализованным проектам из-за локдауна? Есть ли те, кто не смог справиться с кризисной ситуацией? 

В нашем регионе закрытий НКО из-за пандемии, насколько мне известно, не было. Если кто-то и закрывался, то причины были абсолютно другими. Что касается отчетности, то Фонд президентских грантов пошел навстречу и здесь тоже проблем не было. Все прекрасно понимали, что случившийся локдаун — форс-мажор. Поэтому Фонд предоставлял возможность некоммерческим организациям и продлить сроки реализации проектов, и перейти на другие форматы. Если возникали ситуации, когда невозможно провести какое-то запланированное мероприятие, просто производился возврат средств, но не всего гранта, а той части, которая была направлена на проведение мероприятия. Целиком и полностью Фонд шел навстречу. И в целом на государственном уровне в этот период отрабатывались новые механизмы взаимодействия, были запущены программы поддержки некоммерческого сектора. 

На региональном уровне у нас также была поддержка — возможность продлить реализацию проектов. Если говорить в целом про пандемийный период, то некоммерческий сектор очень хорошо показал себя и реально поддерживал людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Бизнес выделил нам продукты, из которых было сформировано порядка 9000 наборов, доставленных до благополучателей как раз некоммерческими организациями.

Мы в этот период поддержали большое количество многодетных семей, неполных семей, маломобильных граждан, переселенцев. Была проведена очень большая работа. До начала пандемии у наших НКО был сформирован большой пул благополучателей, с которыми они работали не один год. А за период пандемии у многих организаций расширился круг подопечных, и они до сих пор продолжают помогать им. 

Во время пандемии у НКО выстроились прочные отношения с бизнесом, который предоставлял продукты и средства защиты, и сегодня это сотрудничество продолжается. Произошел новый виток в развитии благотворительности и волонтерского движения. 

Как, по-вашему, нужно привлекать общественность к деятельности социально ориентированных организаций? Какие инструменты работают в информировании граждан, привлечении к работе и социальным проектам?

Практики складываются разные. Многое зависит от того, по какому принципу создается организация. Например, объединились мамы детей с аутизмом и создали свою некоммерческую организацию — это один подход и принцип работы, ведь родители сами заинтересованы в развитии и продвижении организации. А если создаются сообщества нормотипичных людей, которые хотят помогать инвалидам, то тут другие инструменты, в этом направлении отлично работают социальные сети. Как я уже говорил, у нас НКО очень хорошо поддерживают СМИ.

В любом случае мы понимаем: если есть задача привлекать кого-то на постоянной основе, то это уже система общего дела, история про волонтеров. Для таких целей делаются мероприятия, приглашаются неравнодушные люди, которые привлекаются к волонтерской деятельности.

Во всем нужен системный подход. Необходимо проводить мероприятия образовательного характера, активности, которые помогают сплотить людей. Главное в любом процессе — людей должно объединять общее важное полезное дело. А каким образом доставляется информация до тех, кто хотел бы участвовать, это в чистом виде технологии, которых сегодня много.