Профессия: психолог горячей линии

Благотворительный проект «Помощь уставшим мамам» создан для мам (и пап), которым нужна поддержка словом или делом. Основатель и руководитель проекта — психолог Мария Будылина — более пяти лет проработала психологом в женской консультации, ведет групповые занятия для родителей и по-прежнему выходит на линию, чтобы поговорить с людьми в самые сложные моменты, помочь пережить их, найти конструктивное решение проблем. О том, что это за работа и почему она важна, Мария рассказала корреспонденту Мяч!Медиа Кириллу Соскову.

В чем заключается ваша работа?

У проекта «Помощь уставшим мамам» есть горячая линия поддержки матерей и беременных женщин 8 800 222-05-45 (бесплатный звонок со всей России) и волонтерская служба в Санкт-Петербурге, сотрудники которой приезжают к мамам домой и бесплатно сидят с детьми, чтобы мамы могли отдохнуть, заняться своими делами. Иногда мы проводим онлайн и живые встречи для восстановления физической формы и эмоционального ресурса, консультации с психологом лично или онлайн. Я руковожу проектом и, когда могу, работаю на горячей линии.

Почему вы решили этим заниматься?

Когда-то я работала в женской консультации психологом, одной из моих задач было консультировать женщин перед абортом. Как-то на прием пришла женщина с двумя маленькими детьми. Сказала, что она отличная мама и ей все нравится, но каждую беременность ей приходится ложиться на сохранение и в этот раз детей будет не с кем оставить: ипотека, муж работает и не сможет с ними остаться. Я рассчитывала, что смогу подобрать соцработников и решить ее проблему, но не успела — и беременность была прервана...

Я была впечатлена, что никого толком не смогла найти. Даже православная община, с которой я иногда сотрудничаю, не смогла помочь. У них очень сильная гуманитарная поддержка. Бывает, звонишь в общину и говоришь: «Нужны вещи». Они говорят: «Вот вам вещи». «Нужны продукты» — «Вот вам продукты». С ними очень просто договариваться. Я им позвонила и сказала: «Нам нужен человек посидеть с ребенком». Но они сказали: «У нас нет такого человека. Мы можем продукты, вещи». Оказалось, что даже у такой организации, которая очень за жизнь и всегда готова помочь, просто нет специальных людей, нет волонтеров.

Изначально я хотела найти людей, чтобы они были у меня «в запасе», если возникнет сходная острая ситуация. Но потом я увидела, что этих ситуаций куда больше, чем я предполагала, и мы решили сделать регулярную службу. Так возник проект «Помощь уставшим мамам»

Наши волонтеры — это люди разных профессий, которых мы предварительно тестируем, общаемся несколько месяцев периодически, наблюдали за ними в коллективной работе, они проходят обучение и умеют оказывать первую помощь. Мы отбираем только людей с четкой личной мотивацией — помогать. Это может быть женщина, которая в юности сама была в сложной ситуации и тогда ей никто не помог; студентка психфака, для которой волонтерство станет практикой (и будет засчитано как практика в вузе); женщина, которая готовится к беременности и хочет посмотреть, как выглядят дети вблизи.

Психолог на нашей горячей линии обязательно имеет диплом и минимум двухлетнюю практику. У нас есть чат поддержки психологов, где каждый день мы обсуждаем сложные случаи. У всех довольно большое количество смен на линии, опыт быстро набегает.

В основном психологам в нашем штате около 30 лет, но есть и сотрудница, которой за 50. Совсем молодых психологов двое, они после института, но год отработали в других благотворительных организациях: набирались опыта, но без оплаты. А у нас есть спонсор, который горячую линию покрывает, психологи получают зарплату.

Наша служба — это больше, чем просто помощь матерям: мы создаем рабочие места для психологов на линии, адаптируем студентов, помогаем волонтерам найти деятельность по душе. 

Что нужно уметь и какими качествами обладать, чтобы заниматься этой работой?

Кто-то подумает, что на горячей линии важна стрессоустойчивость, но это не совсем. Нам скорее важно, чтобы у этого человека не было перекосов в восприятии работы, темы материнства. Например, не должно быть строгой установки сохранять все беременности, если кто-то позвонил на линию с таким запросом. Нам не подойдет человек с установкой вроде «я чайлдфри, дети — это плохо» или «все мужики абьюзеры, и без них лучше».

Важно, чтобы у психолога, работающего на горячей линии, в теме материнства была предельно нейтральная, дистантная, спокойная позиция. 

Почему эта работа важна?

Давайте будем честны: разговор на линии не может прекратить послеродовую депрессию. Но он может предотвратить пиковое состояние, в котором женщина на данный момент находится. Бывает, женщина звонит и говорит, что сейчас оставит детей дома и уйдет, или еще что-нибудь отчаянное сделает. Разговор выравнивает ее состояние, снимает обострение. 

В последние годы в СМИ мы читаем много суицидальных историй. Безусловно, я подозреваю, что у этих женщин был какой-то психиатрический диагноз, который в послеродовой период перешел в активную фазу. Но эти женщины на пике могли получить помощь психиатра, а не выходить в окно. В течение часа, может, полутора с ними разговаривал бы специалист, потом бы присоединились домашние, а дальше бы какое-то адекватное лечение продолжилось — и трагедии можно было избежать.

Как близким заранее заметить опасные признаки эмоционального выгорания мамы?

У каждой мамы свои способы выражения эмоций. Есть женщины, которые очень интенсивно делятся эмоциями: они много жалуются, снимая свою нагрузку, и домашние привыкают, думают, что все в порядке. А это может быть не так. Время от времени надо внимательно смотреть на маму, глаза проверять, стараться понять, насколько она действительно «как всегда». 

Такие случаи бывают не только в России, это важно подчеркнуть. Недавно в Нидерландах женщина просто зашла в туалет и воткнула в себя нож. Она даже не выпрыгнула из окна, а просто пошла в туалет, близкие даже не поняли, что что-то не так. У нее было трое детей, сложные последние роды. Ей просто было тяжело. И потом муж очень удивлялся. Он открыл ее переписки и выяснилось, что она жаловалась только одной подруге, говорила, как ей тяжело и что у нее плохие мысли. Только с одним человеком она вообще обсуждала эту проблему! Страшная история. 

А есть ли у психологов на линии какие-то конкретные инструкции? 

В начале разговора мы обычно спрашиваем, из какого региона звонит женщина, сколько ей лет, сколько у нее детей, как зовут. При этом разговор анонимный: можно назвать любое имя, мы никак это не проверяем и фамилию тоже не спрашиваем. Но иногда мамам даже эти вопросы кажутся стандартизированными. Это не так, потому что нам просто нужна вначале минута, чтобы привыкнуть и чтобы собеседница тоже привыкла к тому, что она сейчас говорит по телефону, привыкла к голосу консультанта. Дальше разговор происходит в абсолютно живом режиме, без шаблонов.

Мы, как и все психологи, проходим супервизии: разбираем с приглашенным специалистом сложные кейсы, которые затем можно применять как некий образец для работы с теми или иными симптомами. Раз в два месяца проходят большие супервизии с приглашенным специалистом, который помогает увидеть кейс с некоторого расстояния, дает экспертное мнение и оценку нашей работы.

Вы продолжаете работать на линии. Какой случай из вашей практики запомнился больше всего?

Очень часто мамы звонят на линию, заявляя проблемы с ребенком: нет сил, я на него срываюсь, я плохая мать. А потом выясняется, что не так давно у нее умер кто-то близкий, например, мать или отец. И поскольку ребенок в этот момент либо уже родился, либо вот-вот должен был родиться, она не могла позволить себе переживать эту смерть, чтобы не расстраивать ребенка или не нарушить беременность. Но боль никуда не делась, и, как следствие, женщина попала в глубокую послеродовую депрессию. Об этом не принято говорить, но смерть близкого человека нередко «пролезает» потом в теме материнства. И такие женщины — с потерей — нуждаются в особо пристальном внимании родных. Это странное сочетание, но таких звонков правда много. 

Какие еще организации занимаются этой проблемой?

В России есть много подобных организаций. Есть даже сайт с похожим названием: «Помощь мамам» и — маленькими буковками — «уставшим». Не то чтобы я радуюсь, когда, даже не спросив, берут сходное с нашим название. Я не настолько человеколюбива, хоть и психолог. Поскольку наша организация благотворительная, я не занималась тем, чтобы юридически закрепить ее название. Не было на это времени и сил, да и задачи такой не стояло. Но я наблюдаю за этими организациями иногда. Мне интересно, что потом из этого получается.

Есть другая проблема. Я обращалась за поддержкой проекта к городским властям, к губернатору, а он просто сказал: «Отличная идея, класс! Мы сейчас свою волонтерскую службу развернем». Это было немного обидно. В итоге они сделали то же самое, но ковид все привел в неудобоваримый вид. К тому же по этой программе волонтеры посещают только многодетных матерей, которые должны подтвердить свою многодетность, собрав кучу документов. У нас же любая мама может обратиться за помощью, вне зависимости от количества детей или доходов, потому что даже у обеспеченных людей бывают кризисные ситуации, когда им некуда обратиться. Поэтому один раз мы придем к любой маме. 

Как можно помочь проекту?

Горячая линия работает для мам со всей России, а вот волонтерская служба у нас только в Санкт-Петербурге, поскольку здесь есть спонсор. Но нам пишут мамы из Москвы, Казани и других городов, просят помочь. На содержание такой службы нужно около 100 000 рублей в месяц. Если бы нашлись регулярные спонсоры в других городах, мы могли бы присоединить их к нашему волонтерскому движению.

Иногда нам дарят билеты, чтобы мы могли раздать подопечным, это тоже актуально. И еще важна помощь с организацией мероприятий как финансовая, так и в виде рабочих рук и идей.

Ну и, главное, рассказывать мамам, куда можно обратиться в сложной ситуации, куда позвонить, а затем нужно проконтролировать, чтобы она действительно это сделала. Потому что мамам часто сложно сосредоточиться и перейти к активным действиям.

Это, кстати, отдельный вид работы: сделать так, чтобы телефон горячей линии стал достаточно известен, чтобы женщины не стыдились его набрать. 

Совет тем, кто захочет стать таким, как вы.

Не становиться таким, как мы, а стать максимально собой. И приносить миру ту пользу, которую можете принести именно вы!