Как вдохнуть жизнь в онлайн-волонтерство

Пандемия коронавируса еще долго не закончится, а значит, онлайн-мероприятия будут актуальны. Как работает онлайн-волонтерство в социальных и медицинских учреждениях, какие форматы работы выбрать и чем занять подопечных, рассказал Николай Ерохин, руководитель проекта «Даниловцы ОНЛАЙН», на вебинаре «Организация онлайн-волонтерства в социальных и медицинских учреждениях». Заинтересовать и удержать внимание аудитории в онлайне гораздо сложнее, но это возможно. А еще вполне реально в интернете общаться так же тепло и душевно, как и при встрече.

Не везде, где есть потенциальные подопечные, найдутся на них волонтеры. Есть учреждения вдали от крупных городов. Онлайн позволил дотянуться туда, куда сложно доехать. У нас шесть «подшефных» учреждений в Кемерове, Курганской области, Башкортостане и так далее. Волонтеры тоже из разных мест. Например, один человек, когда жил в Москве, активно помогал вживую, а потом переехал в Кострому и стал онлайн-волонтером. 

Когда мы переходили в интернет, мы переживали: получится ли у нас установить такие же теплые отношения с подопечными, как на личных встречах? Ведь волонтер душевно заряжается от встреч не меньше, а то и больше, чем подопечный. Но опасения не оправдались. Молодые люди, дети, старики
по-прежнему жаждут внимания и общения. Когда им дают слово, к ним обращаются по имени, преграды и расстояния сметаются. Слезы умиления иногда проливаются по обе стороны экрана.

Разница офлайна и онлайна

Работа строится в связке «координатор и его волонтеры». В офлайновом режиме за одним учреждением обычно закреплялся один координатор (часто по территориальному признаку — «Я тут рядом живу или работаю»). Но в онлайне он уже не привязан к одному учреждению. Есть те, кто ведет три группы в трех учреждениях. А кто-то в одном учреждении координатор, в другом волонтер. Онлайн в этом плане безграничен, можно тратить меньше времени и успевать гораздо больше.

На интернет-встречах количество волонтеров ограничено. Если на наших офлайн-встречах могло участвовать до десяти человек, то сейчас координаторы говорят, что двух-четырех человек им достаточно. Если их больше, задача усложняется: встреча длится не больше часа-полутора и всем надо дать возможность пообщаться. Если у координатора, к примеру, восемь волонтеров, то он делит их пополам, и эти две группы работают с разными учреждениями.

Похожая история с числом подопечных. Раньше, приходя в учреждение, мы могли позволить себе не знать, сколько будет подопечных. Но в онлайне это обязательно. Если перед ноутбуком сядет 20 человек, мы сможем уделить внимание только первому ряду. Это важно обговорить с учреждениями: сколько людей захочет общаться в таком формате.

Раньше, приходя в учреждение, мы могли себе позволить не знать, сколько будет подопечных. 

Но в онлайне это обязательно.

Тут могут быть разные стратегии в зависимости от занятия, которое проводится по интернету. Например, у нас координатор и волонтер устроили танцы для 12 человек в большом зале. Если это общение, то по очереди перед монитором могут садиться четыре человека . Больше пяти-шести одновременно — это сложно.

Время тоже ужимается. Продолжительность сессии — максимум час сорок, а иногда оптимально сорок минут. В онлайне удерживать внимание гораздо сложнее, особенно если это дети с особенностями развития. Людям требуется больше усилий, чтобы оставаться сосредоточенными.

Продолжительность сессии сокращается, ведь в онлайне удерживать внимание гораздо сложнее. 

Нет тактильного опыта, сложно научить лепить из пластилина или чего-то подобного. Но для многих сенсорный опыт важен. И, например, подопечные психоневрологических интернатов хуже удерживают внимание без тактильного контакта.

Качество связи становится критически важным. Появляется новая фигура — человек, который отвечает за связь и при необходимости решает технические проблемы. 

Когда мы в онлайне, мы в руках администрации. Раньше нам просто давали помещение, время и какие-то материалы для занятий. Теперь связь могут отключить, подключить, принести и унести ноутбук. Если ты не там, то вообще сложно: ребенок может выйти из кадра и до него не дотянешься. Приходится звать на помощь: «Мария Ивановна, где там Владик спрятался?»

Чем заняться на онлайн-встрече

Ключ к успеху онлайн-встреч — перемежать активные и пассивные занятия: от бесед и викторин до игр и танцев. Обсуждать можно интересы, события, хобби, природу и так далее (политику и религию наши волонтеры обязуются не затрагивать). Приоритет — выслушивать подопечных и давать им самовыражаться, поскольку им не хватает общения и внимания. Координатор следит за волонтерами, особенно новичками, чтобы они не «забивали эфир» и давали высказываться.

Но и про свою жизнь рассказываем тоже, про себя и своих друзей. Это может быть интересно тем, кто провел жизнь изолированно, например в психоневрологическом интернате (ПНИ). Когда они задают вопросы — это не праздное любопытство, они узнают, как устроена жизнь. Для волонтера это особая ответственность — отвечать на такие вопросы. Со своей стороны у него есть право промолчать, если та или иная тема неприятна — отстоять личные границы, но при этом остаться другом. И для ребенка может быть полезным опыт получения обоснованного отказа.

Когда воспитанники ПНИ задают вопросы о жизни волонтеров — это не праздное любопытство. 

Они узнают, как устроена жизнь.

У онлайна, конечно, своя специфика, там сложно организовать рисование или лепку. Зато много других возможностей, которые нам, волонтерам, тоже нравятся. Делиться эмоциями через экран в нашем веке вполне можно. У многих есть привычка показывать то, что мы находим в интернете, — что-то смешное или трогательное — и ждать реакций. И на этом можно построить встречу.

Если волонтер внимательный и творческий, он может буквально «на коленке» создать у людей хорошие впечатления и эмоции. Как-то раз, общаясь с одной бабушкой, я узнал, что она много лет назад один раз была в Москве и ходила на Даниловский рынок. К следующей встрече я приготовил презентацию об истории Даниловского рынка и нашел в сети фотографии времени, когда там была эта женщина. Про другого грустного старичка мы узнали, что он когда-то был профессором МГУ. Мы ему предложили вспомнить былое: прочитать лекцию перед волонтерами. Он рассказывал про ЭВМ, а они слушали и записывали. Видели бы вы, как он он взбодрился и преобразился, изменилась осанка, речь и взгляд.

Про одного грустного старичка мы узнали, что он был когда-то профессором МГУ. Мы его попросили прочитать лекцию волонтерам. Видели бы вы, как он взбодрился и преобразился. 

Еще мы делаем «экскурсии». По той же Москве, например. Как-то наши пенсионеры из Кемерова признались, что завидуют пожилым китайцам: те везде путешествуют. Мы решили сделать для них «экскурсию»: пришли на Красную площадь и в режиме реального времени показали им Мавзолей, Спасскую башню и так далее. Важно, конечно, не просто показывать, а обращаться по имени: «Помните, Сергей Петрович, вы хотели услышать, как бьют куранты?» Они очень благодарны за такие «выходы в свет». А одна наша волонтерка путешествует и снимает для подопечных небольшие видео.

Онлайн можно устраивать викторины. Самое простое — в Powerpoint, например, «На какой картинке изображен грач?» Участники голосуют рукой или высказываются. Но можно освоить и другие возможности, чтобы было более интерактивно и интересно, например, World wall.

По интернету мы много играем. «Настольные» компьютерные игры — это находка. Один дедушка никак не включался в наши встречи, но вспомнил как-то, что любит играть в кроссворды. И мы решили их поразгадывать. Запустили приложение на ноутбуке или смартфоне, расшарили экран — и можно играть всей группой. Еще можно смотреть фильмы и слушать музыку. Со старшим поколением мы смотрим отрывки из их любимых советских кинолент.

Вообще совместное переживание одних и тех же эмоций очень сплачивает. И может создавать впечатление, что ты давно и хорошо знаешь человека, хотя в реальной жизни вы даже не встречались.

У «Даниловцев» многолетний опыт волонтерства, сейчас они ведут еженедельную работу в 6 учреждениях. В мероприятиях участвуют 5 координаторов и 25 волонтеров.