Истории спасения: тонущий ребенок, оторванная рука и жертва абьюзера

У меня странное везение, говорит Осман. Я постоянно оказываюсь в местах, где кому-то нужна помощь. Наверное, я спасатель по призванию, говорит она и улыбается. Она любит животных, холод и спасать людей.

Интервью с лейтенантом Всероссийского общества спасения на водах, автором всевозможных мировых рекордов по погружению в ледяную воду, телеведущей Осман Делибаш.

Я работаю спасателем и часто читаю лекции. Но что это без примера? Как-то я провела час в проруби без движения, ребята снимали и кажется, это был какой-то рекорд, но это точно больше мотивирует, чем слова. Потом до меня дошла история, что какой-то парень случайно увидел, как тонет рыбак, тот не мог никак выбраться из полыньи. Вода ледяная, сами понимаете, он рассказал, что вспомнил как раз вот то мое видео, прыгнул в воду и спас человека. Выходит, что я не только уберегаю людей от гибели, но и подаю пример другим героям.

Девочка в бассейне

Все началось в детстве. Мне было всего 7 лет и мы с мамой отдыхали в Египте. Там мама познакомилась с женщиной, у которой была дочка лет 4–5. Поскольку общались наши родители, мы тоже начали играть вместе. Больше всего мы любили купаться в бассейне. Ближе к бортику было мелко, а к середине начиналась глубина. И вот каким-то образом моя новая знакомая оказалась на глубине, да еще и без надувных нарукавников, и начала тонуть.

Заметив это, я, не раздумывая, проплыла до середины бассейна и, подхватив девочку, дотянула ее до бортика. Слава богу, она не успела нахлебаться воды. Так и повелось, что я часто оказываюсь в местах, где нужно кого-то спасать. Как-то была на юге, в Геленджике. Там меня магнитом потянуло к месту, где женщине нужна была срочная помощь. У нее был инсульт, а люди, которые там находились, этого не поняли. Я сразу сказала, что нужна госпитализация. Или вот на Эльбрусе одному парню из сочинской команды альпинистов стало плохо, он начал терять сознание – у него была горная болезнь. Я была одной из немногих, кто решился откликнуться, и помог спустить его с горы.

Парень без руки

Эта история произошла 22 июля 2015 года. Почему я запомнила? В тот день я готовилась к аттестации по физиологии, тогда я работала в фитнес-клубе тренером. Когда открылись двери электрички, я как раз читала про бицепсы и трицепсы. То, что я увидела, повергло меня в шок: передо мной находился окровавленный парень, а рядом лежала его оторванная рука, а главное, я наглядно смогла увидеть, как выглядит и бицепс, и трицепс.

Оказалось, что он курил и придерживал дверь поезда. На ходу его выбросило и оторвало руку. Скорую вызывать не стали, просто погрузили в электричку, и она снова поехала.

Я забежала в вагон, что меня поразило больше всего это спокойно сидящие люди. Я начала спрашивать, почему они сидят, что случилось, но все сидели, пожимая плечами, мол, ну кричит он и кричит. Я махнула рукой и побежала обратно к нему.

Я могу помочь! Сказала я тем, кто был рядом с ним. Надо наложить жгут, иначе он погибнет от потери крови.

Рядом с пострадавшим был еще какой-то пенсионер. Мужчина снял с себя ремень, и мы зажали обрубок. Парень то приходил в сознание, то «выключался». Я держала его голову и смотрела ему в глаза, призывая не отключаться, смотреть на меня и дышать. Голова парня была вся в земле и песке и тоже кровоточила. Он был без рубашки. Тело его тоже было в крови.

Я попросила вызвать скорую по связи с машинистом. На станции «Голицыно» его вытащили из поезда и увезли на скорой. Я узнала, что его зовут Дима, и нашла через соцсети. Дальше я написала об этом происшествии, призвав людей не быть равнодушными, оказывать первую доврачебную помощь или хотя бы вызывать скорую. На это сообщение откликнулась мама того парня. Она просила меня рассказать обо всем.

Я стала навещать Диму в больнице. Он вспомнил меня сразу. Сказал, что я его ангел-хранитель. Я была рядом на протяжении всей реабилитации, мы стали лучшими друзьями. Я не считаю, что сделала что-то сверхъестественное, но сам Дима говорит, что я спасла ему жизнь, не дала впасть в депрессию.

Женщина в лесу

В августе 2018 года после работы меня забрала съемочная группа, мы поехали снимать передачу. Нам нужен был водоем.

В Одинцовском районе много живописных прудов, озер и речек, но я выбрала Нижний Никольский пруд. Дорога к пруду ведет через поле, а с другой его стороны густой лес. Было воскресенье, но к тому времени, как мы прибыли, все отдыхающие разъехались.

Снимать мы начали на закате, затем ждали темноты, чтобы снять оставшиеся сцены. Съемки продолжились и ночью. Было около часа. Вдруг мы услышали животный рев. Женщина. Она не звала на помощь, не кричала «помогите», это был просто крик отчаяния! Я почувствовала, что медлить нельзя.

Скорее идемте! Быстрее! Сказала я и побежала в сторону криков. Нас было пятеро, и мы уже неслись, подворачивая ноги, по темной кривой тропинке. Когда мы добежали до того места, увидели картину: стоит палатка, мангал, пара стульев, машина с включенными фарами и мужчина, избивающий лежавшую на земле женщину.

– Эй ты! – крикнул оператор. Злодей отошел со словами: «А чё, я ничё...» Я метнулась к женщине. Мы подняли ее: она была абсолютно трезва, но ее трясло, у нее был сильный шок, и она не могла произнести ни слова. Носом текла кровь, губа была опухшая и синяя.

Я скомандовала вызвать полицию, и продюсер тут же начал звонить. Мы помогли бедолаге умыть лицо и руки, усадили ее на стул и укрыли пледом. Я обнимала ее, стараясь успокоить, гладила по голове, просила дышать глубоко и ровно. Ее все еще трясло, и она была сильно напряжена, плечи ее были подняты, как бы защищая голову. Но через какое-то время она смогла нам кое-что рассказать: зовут ее Татьяной, живет в Тучково – это недалеко от Кубинки, а этот изувер – ее гражданский муж. Живет в ее квартире, ездит на машине, взятой в кредит на ее имя, ведь он гражданин Молдавии и работает «где придется». Руки распускает не впервые за три года. Сегодня вот выпил литр водки, приревновал ее к какому-то знакомому и, видимо, решил «полечить».

Выглядела Татьяна лет на 50, как мне сначала показалось, но нет. Ей было всего 38.

– Он меня убьет, если я заявлю в полицию. Я боюсь, – все говорила она и дрожала.

А ведь так называемый муж, избил ее, оттаскал за волосы, ударил несколько раз кулаками по лицу и в грудь. Ей было тяжело дышать. Приехавший полицейский спросил, будет ли женщина писать заявление, и пригласил пострадавшую в машину. Ее муж в это время нервно курил в стороне. Сидели они минут 10–15 в машине, затем, когда она вышла, на это же место сел ее муж.

– Ребят, а я чё, я ничё... – говорил он. – Ну жизнь, так сказать... Скандал... Ну, ребят, может договоримся как-то, я ж чё, я ж ничё...Тань, а Тань, я ж ничё...

Я подошла к Татьяне и спросила, что они решили. Она сказала: «Мы все написали...»  Я уже, было, обрадовалась, но она продолжила: «Написали, что мы никуда не поедем, мы машину не бросим, она у нас в кредите.»

Она осталась с ним в лесу. Совсем одна. Полицейский обещал позвонить через пару часов, чтобы узнать, все ли в порядке.

Освобожденный из плена

Эта история о том, как я встретила своего друга, свой талисман, собаку по имени Свисток. Мы с мужем ехали тогда по заснеженной зимней дороге. Был канун нового года – года собаки. На дороге показалось что-то черное.

– Остановись! – попросила я мужа. – Кажется, это собака. – Не может быть! – ответил он. – По-моему, это просто какой-то мешок.

Но притормозил, поскольку мы привыкли подбирать мусор, выброшенный на дорогу.

Когда машина остановилась, мы увидели черную собаку. Пес был покрыт инеем, лапы вмерзли в лед дороги, его сильно трясло. Примерно как меня после заплывов в ледяной воде. Я знаю, что такое невыносимый холод. Поэтому без лишних раздумий и разговоров мы буквально выскребли песика и посадили на мягкое сиденье нашей машины.

Пес был спокоен. Думаю, он все прекрасно понимал. Единственное, что мне было непонятно, как он оказался в нашей глуши. На нем был ошейник, но жилых домов поблизости не было. Такое впечатление, что его просто оставили в этом холодном лесу.

Мы отвезли его к ветеринару. У него была перебита лапа. Врач спросила – будем ли мы его лечить, ведь уколы дорогостоящие. Мы безоговорочно были настроены на это. Так у нас появился Свисток. Самая верная собака на свете. Самый лучший друг.

Правда, я боялась, что другая наша с мужем собака, алабай, не примет Свистка, оба же кобели. Позвонила лучшей подруге Юле, у нее был благотворительный фонд. Думала, пристроить собаку, хотя не хотелось. Юля сказала лишь одно – Бог послал тебе собаку, в год собаки, как можно отдавать? Я всегда слушаю, что она говорит. И оставила пса себе, о чем ни разу не пожалела.

Свисток был ужасно ревнивым, но при этом внимательным. Когда впервые увидел, что мы с мужем поплыли среди льдин, стал бегать по берегу и в итоге кинулся в ледяную воду, подумав, что я тону. Или был случай, когда мы на лодке плавали, так он с берега прыгнул, вытащил зубами лодку на берег. Я даже в кино стала его снимать, обучала разным спасательным командам. И стихи о нем писала.

К сожалению, недавно Свистка не стало. Но как же здорово, что он у меня был – благодаря моей любви к холоду и странному везению оказываться в местах, где кому-то нужна помощь.


Как помочь НКО: советы для региональных и муниципальных властей

Как развивать НКО в субъектах и что для этого нужно – рассказали на онлайн-совещании региональных общественных палат. Там шла речь о региональном рейтинге развития НКО. Докладчики поделились, что надо делать чиновникам на местах, чтобы повысить свое место в рейтинге. Также они анонсировали дорожную карту для регионов – пособие о том, как помогать НКО. Поскольку надо стремиться не только к высокому месту в рейтинге, но и к реальным улучшениям в некоммерческом секторе региона, подчеркнул один из выступающих.

В 2020 году Рейтинговое агентство «РАЭКС» совместно с Общественной палатой выпустили пилотное исследование «Региональный рейтинг третьего сектора «Регион-НКО». В этом обширном документе были проанализированы все 85 субъектов по уровню и качеству развития некоммерческого сектора. На следующий год рейтинг планируется уточнить и улучшить.

Настоящее и будущее проекта обсудили 16 марта на онлайн-совещании с региональными общественными палатами «Подготовка рейтинга субъектов РФ по уровню и качеству развития некоммерческого сектора «Регион-НКО 2022». О рейтинге рассказал гендиректор агентства «РАЭКС» Дмитрий Гришанков. По его словам, рейтинг составлялся на основании восьми объективных факторов, определенных на основе статистических показателей:

  • 20% — активность деятельности некоммерческого сектора в регионе — учитывает в том числе участие и результативность участия в конкурсах Фонда президентских грантов.
  • 15% — экономическая значимость некоммерческого сектора в регионе — «рассчитывается на основе данных Минюста и статистической службы: суммарная выручка, число СО НКО», — пояснил Гришанков.
  • 15% — уровень поддержки НКО регионом — в расчет берется объем поддержки в отношении к ВРП региона.
  • 10% — социальная значимость некоммерческого сектора в регионе.
  • 10% — значимость региональных общественных палат как институциональных площадок развития третьего сектора в регионе.
  • 5% — устойчивость существования некоммерческого сектора в регионе — здесь, по словам Гришанкова, учитывается число НКО, которые были зарегистрированы и не ликвидированы, доля действующих, которые сдают ненулевую отчетность, и так далее.
  • 5% — онлайн-доступность информации о поддержке СО НКО в регионах РФ.
  • 5% — медиаактивность региональных НКО — «вес этого фактора, возможно, увеличится», — отметил Гришанков.

Рекомендациями по улучшению рейтинга поделился директор Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ Артем Шадрин. По его мнению, общую сумму полученных грантов надо соотносить не с размером ВРП (валового регионального продукта), а с числом жителей. «Ведь есть «нефтяные» субъекты, а есть дотационные», – объяснил он. Также с ВРП сравнивают объем поддержки из региональных бюджетов. Но корректнее сопоставлять с доходами региональных бюджетов, считает Шадрин. Кроме того, он раскритиковал такой показатель, как «наличие своего помещения». Поскольку зачастую меры поддержки подразумевают льготный или безвозмездный доступ к помещениям.

Дорожная карта для регионов: как продвинуться в рейтинге и помочь НКО

«Есть идея сделать еще один документ по мотивам рейтинга – дорожную карту для регионов», – заявила Елена Тополева-Солдунова, директор АНО «Агентство социальной информации», член Общественной палаты, член Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. В рейтинге уже есть матрица рекомендаций, но в дорожной карте будут максимально конкретные советы, которые удобно применять. Что именно там может оказаться, поделился Шадрин. Например, те же помещения, в чем можно брать пример с Москвы. В прошлом году она отдала 50 организациям 11 000 кв м. бесплатно на три года. Столько площадей высвободилось после того, как услуги службы занятости перевели в МФЦ, пояснил Шадрин. На основе конкурса их получили «сильнейшие» НКО, которые организовали там в том числе мастерские для инвалидов. Этот опыт докладчик назвал прорывным и порекомендовал другим регионам брать пример. Важно при этом проводить конкурсы, чтобы помещения получали самые успешные организации. Правда, в других субъектах могут быть сложности, связанные с тем, что помещения обычно в собственности муниципалитета, а не субъекта, но Шадрин считает возможным «скоординировать их работу» ради такой цели.

Полезной Шадрин считает и практику передачи отдельных кабинетов и залов в помещениях, где располагаются органы власти, например, различные муниципальные учреждения. Актовые залы, которые часто пустуют, могут передаваться НКО для конференций и прочих разовых мероприятий, предлагает эксперт ВШЭ.

Он остановился на популяризации социально значимых услуг и подчеркнул, что должны быть показатели доверия. Отдельной строкой здесь идет социальная реклама.

В финансировании важна стабильность, поэтому Шадрин рекомендует обратить внимание на долгосрочные и среднесрочные гранты – они помогают лучше планировать работу. Эксперт считает полезной практику конкурсного софинансирования муниципальных программ. Ведь далеко не все они достаточно финансируются. Но важно, чтобы система была именно конкурсной: надо проверять, как они работают, и поддерживать самые действенные, подчеркнул Шадрин. Что касается конкурсов на гранты, их надо оценивать на прозрачность и эффективность процедур. Здесь важно получить обратную связь от НКО, и такой показатель можно включить в рейтинг, считает ученый.

Административные барьеры способны загубить хорошие инициативы, поэтому их надо знать и анализировать. Одним сложно включиться в реестр поставщиков, другим – составить отчетность, излагал докладчик. В разных регионах требования разные: в одних достаточно заполнить простые электронные формы, в других требуется много бумаг.

Шадрин рекомендует проверить:

  • тарифы на социальное обслуживание (они различные в разных регионах);
  • есть ли соглашения между добровольческими организациями и организациями социального обслуживания, здравоохранения – они предусмотрены законом, но есть ли такие на практике, вопрос;
  • есть ли общественный контроль, в том числе в закрытых организациях интернатного типа;
  • практикуется ли инициативное бюджетирование (когда население предлагает, на что потратить местный бюджет – нормы об этом появились в прошлом году);
  • есть ли соседские сообщества.

Чтобы воплощать в жизнь проекты развития некоммерческой сферы, нужны знания. Получить их помогут совместные образовательные программы для чиновников и сотрудников НКО. Шадрин считает эту сферу «очень перспективной». Полезно проектное обучение, когда «студенты» после лекций делают совместный проект, имеющий прикладное значение. «ВШЭ и РАНХиС уже организовывали совместное обучение, можно продолжить», – уверен Шадрин.

По его мнению, можно посмотреть на «весь спектр инструментов» и понять, что региону нужно сделать, чтобы не только формально продвинуться в рейтинге, но и на практике развивать некоммерческий сектор.

Такие рекомендации и должны появиться в дорожной карте, которая сейчас готовится.