Волонтеры Свердловской области могут бесплатно получить помощь психолога

На базе Уральского государственного педагогического университета реализуется проект, направленный на восстановление психологического здоровья добровольцев «С любовью для волонтеров!».

Волонтеры Свердловской области старше 18 лет могут бесплатно обратиться к психологу. Добровольцам окажут поддержку в формате индивидуальных консультаций и групповых тренингов, они смогут посетить лекции и семинары. Об этом сообщает Ассоциация волонтерских центров. 

Психологи проекта «С любовью для волонтеров!» помогут тем, кто:

  • чувствует усталость, сильный стресс, эмоциональное выгорание;
  • хочет выговориться, поговорить с кем-то о своих переживаниях;
  • нуждается в поддержке;
  • хочет найти выход из сложившейся ситуации;
  • не знает, как выстроить общение с разными людьми и категориями населения;
  • имеет проблемы с самоорганизацией.

Чтобы стать участником проекта, надо заполнить заявку по ссылке

Профессия: психолог горячей линии

Благотворительный проект «Помощь уставшим мамам» создан для мам (и пап), которым нужна поддержка словом или делом. Основатель и руководитель проекта — психолог Мария Будылина — более пяти лет проработала психологом в женской консультации, ведет групповые занятия для родителей и по-прежнему выходит на линию, чтобы поговорить с людьми в самые сложные моменты, помочь пережить их, найти конструктивное решение проблем. О том, что это за работа и почему она важна, Мария рассказала корреспонденту Мяч!Медиа Кириллу Соскову.

В чем заключается ваша работа?

У проекта «Помощь уставшим мамам» есть горячая линия поддержки матерей и беременных женщин 8 800 222-05-45 (бесплатный звонок со всей России) и волонтерская служба в Санкт-Петербурге, сотрудники которой приезжают к мамам домой и бесплатно сидят с детьми, чтобы мамы могли отдохнуть, заняться своими делами. Иногда мы проводим онлайн и живые встречи для восстановления физической формы и эмоционального ресурса, консультации с психологом лично или онлайн. Я руковожу проектом и, когда могу, работаю на горячей линии.

Почему вы решили этим заниматься?

Когда-то я работала в женской консультации психологом, одной из моих задач было консультировать женщин перед абортом. Как-то на прием пришла женщина с двумя маленькими детьми. Сказала, что она отличная мама и ей все нравится, но каждую беременность ей приходится ложиться на сохранение и в этот раз детей будет не с кем оставить: ипотека, муж работает и не сможет с ними остаться. Я рассчитывала, что смогу подобрать соцработников и решить ее проблему, но не успела — и беременность была прервана...

Я была впечатлена, что никого толком не смогла найти. Даже православная община, с которой я иногда сотрудничаю, не смогла помочь. У них очень сильная гуманитарная поддержка. Бывает, звонишь в общину и говоришь: «Нужны вещи». Они говорят: «Вот вам вещи». «Нужны продукты» — «Вот вам продукты». С ними очень просто договариваться. Я им позвонила и сказала: «Нам нужен человек посидеть с ребенком». Но они сказали: «У нас нет такого человека. Мы можем продукты, вещи». Оказалось, что даже у такой организации, которая очень за жизнь и всегда готова помочь, просто нет специальных людей, нет волонтеров.

Изначально я хотела найти людей, чтобы они были у меня «в запасе», если возникнет сходная острая ситуация. Но потом я увидела, что этих ситуаций куда больше, чем я предполагала, и мы решили сделать регулярную службу. Так возник проект «Помощь уставшим мамам»

Наши волонтеры — это люди разных профессий, которых мы предварительно тестируем, общаемся несколько месяцев периодически, наблюдали за ними в коллективной работе, они проходят обучение и умеют оказывать первую помощь. Мы отбираем только людей с четкой личной мотивацией — помогать. Это может быть женщина, которая в юности сама была в сложной ситуации и тогда ей никто не помог; студентка психфака, для которой волонтерство станет практикой (и будет засчитано как практика в вузе); женщина, которая готовится к беременности и хочет посмотреть, как выглядят дети вблизи.

Психолог на нашей горячей линии обязательно имеет диплом и минимум двухлетнюю практику. У нас есть чат поддержки психологов, где каждый день мы обсуждаем сложные случаи. У всех довольно большое количество смен на линии, опыт быстро набегает.

В основном психологам в нашем штате около 30 лет, но есть и сотрудница, которой за 50. Совсем молодых психологов двое, они после института, но год отработали в других благотворительных организациях: набирались опыта, но без оплаты. А у нас есть спонсор, который горячую линию покрывает, психологи получают зарплату.

Наша служба — это больше, чем просто помощь матерям: мы создаем рабочие места для психологов на линии, адаптируем студентов, помогаем волонтерам найти деятельность по душе. 

Что нужно уметь и какими качествами обладать, чтобы заниматься этой работой?

Кто-то подумает, что на горячей линии важна стрессоустойчивость, но это не совсем. Нам скорее важно, чтобы у этого человека не было перекосов в восприятии работы, темы материнства. Например, не должно быть строгой установки сохранять все беременности, если кто-то позвонил на линию с таким запросом. Нам не подойдет человек с установкой вроде «я чайлдфри, дети — это плохо» или «все мужики абьюзеры, и без них лучше».

Важно, чтобы у психолога, работающего на горячей линии, в теме материнства была предельно нейтральная, дистантная, спокойная позиция. 

Почему эта работа важна?

Давайте будем честны: разговор на линии не может прекратить послеродовую депрессию. Но он может предотвратить пиковое состояние, в котором женщина на данный момент находится. Бывает, женщина звонит и говорит, что сейчас оставит детей дома и уйдет, или еще что-нибудь отчаянное сделает. Разговор выравнивает ее состояние, снимает обострение. 

В последние годы в СМИ мы читаем много суицидальных историй. Безусловно, я подозреваю, что у этих женщин был какой-то психиатрический диагноз, который в послеродовой период перешел в активную фазу. Но эти женщины на пике могли получить помощь психиатра, а не выходить в окно. В течение часа, может, полутора с ними разговаривал бы специалист, потом бы присоединились домашние, а дальше бы какое-то адекватное лечение продолжилось — и трагедии можно было избежать.

Как близким заранее заметить опасные признаки эмоционального выгорания мамы?

У каждой мамы свои способы выражения эмоций. Есть женщины, которые очень интенсивно делятся эмоциями: они много жалуются, снимая свою нагрузку, и домашние привыкают, думают, что все в порядке. А это может быть не так. Время от времени надо внимательно смотреть на маму, глаза проверять, стараться понять, насколько она действительно «как всегда». 

Такие случаи бывают не только в России, это важно подчеркнуть. Недавно в Нидерландах женщина просто зашла в туалет и воткнула в себя нож. Она даже не выпрыгнула из окна, а просто пошла в туалет, близкие даже не поняли, что что-то не так. У нее было трое детей, сложные последние роды. Ей просто было тяжело. И потом муж очень удивлялся. Он открыл ее переписки и выяснилось, что она жаловалась только одной подруге, говорила, как ей тяжело и что у нее плохие мысли. Только с одним человеком она вообще обсуждала эту проблему! Страшная история. 

А есть ли у психологов на линии какие-то конкретные инструкции? 

В начале разговора мы обычно спрашиваем, из какого региона звонит женщина, сколько ей лет, сколько у нее детей, как зовут. При этом разговор анонимный: можно назвать любое имя, мы никак это не проверяем и фамилию тоже не спрашиваем. Но иногда мамам даже эти вопросы кажутся стандартизированными. Это не так, потому что нам просто нужна вначале минута, чтобы привыкнуть и чтобы собеседница тоже привыкла к тому, что она сейчас говорит по телефону, привыкла к голосу консультанта. Дальше разговор происходит в абсолютно живом режиме, без шаблонов.

Мы, как и все психологи, проходим супервизии: разбираем с приглашенным специалистом сложные кейсы, которые затем можно применять как некий образец для работы с теми или иными симптомами. Раз в два месяца проходят большие супервизии с приглашенным специалистом, который помогает увидеть кейс с некоторого расстояния, дает экспертное мнение и оценку нашей работы.

Вы продолжаете работать на линии. Какой случай из вашей практики запомнился больше всего?

Очень часто мамы звонят на линию, заявляя проблемы с ребенком: нет сил, я на него срываюсь, я плохая мать. А потом выясняется, что не так давно у нее умер кто-то близкий, например, мать или отец. И поскольку ребенок в этот момент либо уже родился, либо вот-вот должен был родиться, она не могла позволить себе переживать эту смерть, чтобы не расстраивать ребенка или не нарушить беременность. Но боль никуда не делась, и, как следствие, женщина попала в глубокую послеродовую депрессию. Об этом не принято говорить, но смерть близкого человека нередко «пролезает» потом в теме материнства. И такие женщины — с потерей — нуждаются в особо пристальном внимании родных. Это странное сочетание, но таких звонков правда много. 

Какие еще организации занимаются этой проблемой?

В России есть много подобных организаций. Есть даже сайт с похожим названием: «Помощь мамам» и — маленькими буковками — «уставшим». Не то чтобы я радуюсь, когда, даже не спросив, берут сходное с нашим название. Я не настолько человеколюбива, хоть и психолог. Поскольку наша организация благотворительная, я не занималась тем, чтобы юридически закрепить ее название. Не было на это времени и сил, да и задачи такой не стояло. Но я наблюдаю за этими организациями иногда. Мне интересно, что потом из этого получается.

Есть другая проблема. Я обращалась за поддержкой проекта к городским властям, к губернатору, а он просто сказал: «Отличная идея, класс! Мы сейчас свою волонтерскую службу развернем». Это было немного обидно. В итоге они сделали то же самое, но ковид все привел в неудобоваримый вид. К тому же по этой программе волонтеры посещают только многодетных матерей, которые должны подтвердить свою многодетность, собрав кучу документов. У нас же любая мама может обратиться за помощью, вне зависимости от количества детей или доходов, потому что даже у обеспеченных людей бывают кризисные ситуации, когда им некуда обратиться. Поэтому один раз мы придем к любой маме. 

Как можно помочь проекту?

Горячая линия работает для мам со всей России, а вот волонтерская служба у нас только в Санкт-Петербурге, поскольку здесь есть спонсор. Но нам пишут мамы из Москвы, Казани и других городов, просят помочь. На содержание такой службы нужно около 100 000 рублей в месяц. Если бы нашлись регулярные спонсоры в других городах, мы могли бы присоединить их к нашему волонтерскому движению.

Иногда нам дарят билеты, чтобы мы могли раздать подопечным, это тоже актуально. И еще важна помощь с организацией мероприятий как финансовая, так и в виде рабочих рук и идей.

Ну и, главное, рассказывать мамам, куда можно обратиться в сложной ситуации, куда позвонить, а затем нужно проконтролировать, чтобы она действительно это сделала. Потому что мамам часто сложно сосредоточиться и перейти к активным действиям.

Это, кстати, отдельный вид работы: сделать так, чтобы телефон горячей линии стал достаточно известен, чтобы женщины не стыдились его набрать. 

Совет тем, кто захочет стать таким, как вы.

Не становиться таким, как мы, а стать максимально собой. И приносить миру ту пользу, которую можете принести именно вы!