Руководитель «Мяч!Медиа» встретилась с НКО Калужской области

Собравшиеся рассказали о сферах деятельности своих НКО и насущных потребностях.

28 июля в Обнинске на базе Агентства инновационного развития состоялась встреча руководителя проекта «Мяч!Медиа» Ирины Мальвинской с представителями некоммерческих организаций Калужской области. Сейчас в Калужской области проводится огромная работа по развитию деятельности НКО, и успехов в регионе успехов немало. Но и трудности тоже есть. Обсуждение основных проблем, требующих решения, и стало главной темой встречи.

Оказалось, что один из главных «страхов» представителей НКО — гранты. Именно от них зависит реализация будущих проектов, но помощь получить не так просто.

«Проблема в том, что многие просто не умеют грамотно писать заявки. Этому никто не учит. Очень часто возникает несогласованность на этапе консультаций, порой приходят противоречащие друг другу советы. Порой мы действуем по наитию и именно с этим связываем последующие отказы», — сказала ректор Среднерусского гуманитарно-технологического института Екатерина Колесникова. 

Как отметил председатель Малой академии наук «Интеллект будущего» Лев Ляшко, год за годом люди набираются опыта, растет их подкованность в вопросе написания грантов. Вместе с этим возрастает и конкуренция. Сумма грантов подчас в разы меньше, чем общая сумма заявок. 

«Победить становится все сложнее и сложнее. Нередко гранты дают повторно тем, кто уже получал их ранее, как-то зарекомендовал себя. С одной стороны это логично, с другой — начать работу с нуля очень непросто», — добавила Колесникова.

Кроме того, НКО отметили, что им жизненно необходимы субсидии на развитие. Ведь гранты тратятся непосредственно на проекты. А вопрос общего ресурсного обеспечения подчас остается где-то на обочине.

Ряд специалистов назвали недостаточной имущественную поддержку, в частности, остро стоит вопрос размещения НКО. Активным некоммерческим организациям выделяются помещения, но зачастую они малопригодны для работы и требуют огромного вложения денег на ремонт и оснащение. Этих средств, как правило, у НКО нет. Порой выручает местный бизнес, который безвозмездно предоставляет небольшие помещения, но это лишь частные случаи.

Многие НКО готовы делиться своим опытом с другими и масштабировать успешные проекты, однако для этого им не хватает опыта в администрировании, уверена заместитель генерального директора Агентства инновационного развития Вера Иволгина. Только крупные НКО имеют средства, чтобы позволить себе нанять грамотного управленца. Остальные функционируют благодаря деятельности инициативных активистов, которые, несмотря на высокую мотивацию, далеко не всегда могут профессионально наладить коммуникацию, составить отчетность или позаботиться об имидже организации. А это, кстати, очень важный вопрос.

«НКО необходимо научиться грамотно информировать общественность о своей деятельности, и особенно проводить сбор денег, — считает Иволгина. — Средства, как правило, заканчиваются очень быстро — на самое необходимое. И как только они потрачены, вскоре снова объявляется сбор. У обывателей возникает вопрос: почему так, куда делись деньги, которые собирали буквально только что? Незнание инструментов формирования правильного имиджа приводит к подрыву доверия к НКО — как к конкретным, так и в целом».

Внимания требует и ситуация со СМИ, которые не очень стремятся размещать социальный контент, нередко переводя коммуникацию с НКО на коммерческий отдел. Некоторые организации получают размещения через обращение к областной администрации, но при такой схеме работы в напряжении оказывается и редакция, и НКО. В качестве позитивного примера сотрудничества НКО со СМИ Ирина Мальвинская привела опыт ресурсного центра НКО Воронежской области. В Черноземье практикуются регулярные творческие встречи с журналистами, на которых НКО узнают у редакторов об актуальных темах и помогают с интересными спикерами. И при таком подходе счастливы все. Пресса получает нужный, актуальный контент, а НКО — медийный ресурс.

Но главное, к чему пришли участники дискуссии, — это необходимость обмена опытом. Очень важно, чтобы успешные НКО делились своими историями успеха и удачными проектами. Было бы правильным «упаковывать» их в понятные кейсы, рабочие схемы из которых смогли бы использовать организации всех регионов страны.

Зачем НКО ТикТок и как его вести

ТикТок несправедливо считают приложением только для молодежи — аудитория здесь разная. Если отбросить присущий некоторым снобизм, можно найти в этой соцсети много преимуществ: огромная аудитория, гораздо большая вовлеченность, чем у других соцсетей, и «умные» алгоритмы ленты по интересам. Это дает возможность повысить охваты — то есть рассказать о вашей деятельности не только подписчикам, но и гораздо более широкой аудитории. Как это правильно сделать, рассказали эксперты.

Сервис по просмотру коротких видео TikTok – это самое скачиваемое приложение в России и в мире. Ожидается, что в 2021 году число активных пользователей достигнет 1,2 млрд, что втрое больше, чем в 2018 году. Вовлеченность – сумма комментариев, лайков, репостов – у этой соцсети самая высокая: здесь посты в среднем имели в три раза больше реакций, чем в YouTube, и в 10 раз больше, чем в «ВКонтакте». Секрет – в том, что она подстроилась под пресловутое «клиповое» мышление: средний пользователь с большей вероятностью «осилит» до конца 20-секундный развлекательный ролик, чем видео на ютьюбе или пост в фейсбуке.

Этими и другими преимуществами соцсети могут воспользоваться некоммерческие организации. Когда это нужно, как сделать и что это может принести, обсудили гости паблик-тока «Российские НКО в ТикТоке: как это работает?».

Что в ТикТоке хорошего

«Мы завели ТикТок, потому что рост в фейсбуке, вконтакте и инстаграме был довольно медленный, соцсети шли туго, но хотелось активности, просмотров, обратной связи при том, что денег на рекламу не было», — рассказала Татьяна Бондарева, автор программы «ЗаДело» Общественного телевидения России.

По ее словам, ТикТок выгодно отличается от других тем, что он сам продвигает видео, то есть показывает его не только тем, кто на вас подписан. Секрет в том, что у каждого пользователя спустя пару недель формируется своя лента в зависимости от того, какие ролики ему интересны. Алгоритмы похвалила Оленицкая. По ее словам, поначалу тем, кто установил ТикТок, сразу хочется его удалить, но если две недели «потерпеть», смотреть ролики и лайкать то, что нравится, сервис будет предлагать только то, что вам интересно. С этим согласилась Бондарева. «У меня был аккаунт кота, лента была заполнена животными, — вспоминала она. — Затем от скуки я завела профиль от лица свекрови — там в ленте были только пожилые».

Среди плюсов ТикТока — свои возможности для монтажа. Если вы только пробуете создание видеороликов, поначалу можно обойтись встроенными инструментами и не разбираться в сторонних программах. В отличие от соцсетей-конкурентов, ТикТок не «наказывает» за отсутствие новых постов: тут можно пропасть на две недели и держаться дальше, добавила Бондарева.

Зачем НКО ТикТок

Перед тем, как завести аккаунт, надо ответить на вопрос, зачем он нужен. Если цель — собрать больше качественных «глубинных» просмотров, Екатерина Оленицкая, PR-директор фонда «Второе Дыхание», посоветовала ютьюб. «Ивенты и фандрайзинг — тоже не туда», — заявила она.

А по мнению Владимира Калаева, руководителя Digital Greenpeace в России, фандрайзинг может быть «конечной точкой» развития ТикТока, когда пользователь этой сети узнал о вас и вашей деятельности и настолько доверяет, что готов пожертвовать деньги. 

Для Greenpeace ТикТок — это охватная сеть, которая позволяет показывать видео не только подписчикам, но и более широкой аудитории. Это средство информирования.

А для программы «ЗаДело» ТикТок — средство пиара ютьюб-канала и инстаграма, рассказала Бондарева. «К нам в инстаграм пришло больше 1500 подписчиков из ТикТока», — поделилась она.

Что можно постить в ТикТоке — типы контента перечислила Юлия Берлетова, коллега Бондаревой, автор программы «ЗаДело» Общественного телевидения:

  • интервью с героем;
  • фрагменты из готовых сюжетов;
  • видеоряд события под песню из трендов ТикТока (приложение само предлагает легальную музыку из трендов);
  • «говорящая голова» с титрами, где можно описать ситуацию, о которой идет речь («очень хорошо заходят», — прокомментировала Берлетова);
  • прямой эфир;
  • юмор, тренды.

Как сказала Берлетова, по опыту обрезки длинных видео, ролики продолжительностью 20 секунд — это «самое оно» для ТикТока.

Примеры сюжетов

Что касается содержания роликов, тут Бондарева посоветовала «идти за любопытством». «Что вам было бы интересно рассказать другу — то и показывайте», — согласился Калаев. Надо показывать то, что не только любопытно, но и вызывает эмоции. Бондарева привела пример с роликом, который набрал довольно много просмотров. Там показали бабушку в доме престарелых и рассказали, что ее выгнал сын, потому что продал ее квартиру, которая стоит хороших денег.

Видео: tiktok.com/@za.delo

«ТикТок — это или интересно, или нет, эта соцсеть очень честная, в ролике должен быть конфликт», — объяснила Бондарева. В то же время, уточнила она, видео зависит от автора, ведь другой человек может задать какой-то бабушке другие вопросы. Тогда он снимет ролик о том, что было интересно именно ему, например, она расскажет, что была балериной или знает несколько иностранных языков.  

У российского Greenpeace аккаунт ведется на любительском уровне — нет отдельного продакшена и массы видео, рассказал Калаев. Помогают волонтеры, которые сами снимают и монтируют ролики, иногда в офисе, иногда дома или на улице. Это особенно удобно в пандемию, когда все работают удаленно. Калаев привел в пример доходчивый ролик на тему мусора и урн. Вообще, в целом, как поделился Калаев, в компании предпочитают простые и резонансные темы, которые волнуют всех.

Видео: tiktok.com/@greenpeaceru

Во «Втором дыхании» решили, кроме прочего, высмеивать стереотипы, что секонд-хенды — это немодно, некрасиво и негигиенично, рассказала Оленицкая.

Видео: tiktok.com/@charityshopmsk

По словам Оленицкой, стратегии у них нет, смотрят с утра, что популярно (какие-то флешмобы и тренды), и подстраивают контент под это. «ТикТок может быть вообще вне контекста, — согласилась Бондарева. — Если в инстаграме у нас стратегия, план, история, то в ТикТок можно вбросить что-то интересное трехлетней давности, и оно «выстрелит». Несмотря на кажущуюся «обрывочность» кусочков контента, она посоветовала делать каждое видео цельным  высказыванием, которое понятно и закончено само по себе.

Чтобы поднимать активность, Бондарева советует создавать дискуссии: «отдавать детей в ПНИ или тянуть на себе», «усыплять собачек или отдавать в приют». Поскольку у людей часто не персонализированные аккаунты, они высказывают все, что накипело, но важно при этом вовремя удалять оскорбления, отметила Бондарева.

Тонкости и ошибки

Пусть даже ТикТок не «наказывает» за нерегулярную активность — аккаунт все равно придется вести. Например, «инфлюенсеры», топовые блогеры этой платформы, публикуют в среднем по три видео в день. Такой темп вам, конечно, не нужен, но и несколько новинок в неделю — это тоже труд. 

«Надо задуматься, есть ли у вас ресурсы на это, — прокомментировала Оленицкая. — Если выделяете человека, он должен этим «гореть» и получать удовольствие от своей работы».

Тема НКО и социальной помощи может требовать деликатного подхода. Поэтому надо понять, кто у вас будет говорить в кадре и о чем. Некоторых подопечных показывать нельзя, например, жертв сексуального насилия или тех, чья внешность пострадала в жуткой аварии. «В этом случае можно сделать ставку на экспертов или волонтеров», — посоветовала Бондарева. В целом надо очертить морально-этическую грань, за которую нельзя перейти, и лучше сразу, потому что все равно придется это делать, говорит Оленицкая.

О частой ошибке при создании роликов рассказала Бондарева. По ее словам, обычная драматургия строится со вступления, но в ТикТоке лучше заходит мгновенное развитие — то есть кульминация, которую сразу выставляют на передний план. Например, в ролике про бабушку это подпись, что сыновья ее бросили. Именно так подписывают материал. То есть кульминацию пользователь узнает еще даже до того, как запустил видео.

Она раскрыла и другие секреты ТикТока:

  • не заливать одинаковый файл два раза, даже если вы, например, заметили ошибку в описании и решили исправить. ТикТок сочтет, что это плагиат, и не будет продвигать новое видео;
  • не ставить одинаковые хештеги на три видео подряд;
  • «тизеры» и долгие вступления не работают;
  • первые три видео надо запостить в короткий срок и поставить хештеги — так социальная сеть «поймет», кто вы.

Непосредственной монетизации в ТикТоке нет, что тоже можно считать недостатком. В то же время, его можно использовать, чтобы прорекламировать, например, свой мерч. Об этом задумались в Digital Greenpeace, рассказал Калаев.

В целом, считает Оленицкая, ТикТок несправедливо считают приложением только для молодежи. «Поначалу в ленте показывают молодых ребят с подростковым контентом, но это первые недели, когда алгоритмы ленты не настроились», — заверила Оленицкая. Докладчик убеждала, что его можно использовать для разных целей. Сама она ценит ТикТок за «честность»: «В инстаграме лакированная картинка, а тут реальная жизнь. ТикТок — классное место, чтобы быть самим собой».

Нет миллиардов, но есть доброе сердце: как бизнес в регионах помогает НКО

О благотворительных проектах олигархов знают многие: про них пишут крупные СМИ и рассказывают известные люди. А вот инициативы региональных, пусть и по местным меркам крупных бизнесменов, не всегда на слуху. Узнали, что привело таких предпринимателей в меценатство, кому они помогают и почему. Директор банка, который читает лекции школьникам и студентам об экономике, строитель детских площадок, который обустраивает их в детских домах, и другие отзывчивые коммерсанты рассказывают о своей помощи нуждающимся.

Почему они помогают

Я уверен, что благотворительность — это история совсем не про деньги и красивые презентации, а про сознание предпринимателя, рассуждает в своей колонке Юрий Балуев, генеральный директор компании «УралИнтерьер».

В основе любого бизнеса лежит не бизнес-план, а мотив, объясняет он: «Вспомните, как вы хотели что-то улучшить в окружающем мире, и так однажды нашли нишу для своего продукта или услуги. Затем идет этап зарабатывания денег. И если предприниматель застревает на нем, его компания никогда не будет заниматься благотворительностью, если только та не дает каких-то конкретных выгод, например, налоговых льгот или полезных связей».

Если же бизнесмен вернется к идее улучшения жизни вокруг себя, то именно тогда он начнет выполнять миссию истинного предпринимателя, уверен Балуев. Сам он решил, что в 2021 году заранее заложит на благотворительность определенную сумму из годовой прибыли: «Не отказывая в адресных запросах, сосредоточусь на помощи детям».

Юрий Балуев, генеральный директор компании «УралИнтерьер»

Поддержка детских домов и особенных детей

Вообще же, в регионах благотворительные проекты стали активно появляться в конце 2000-х годов. По словам президента ростовского благотворительного фонда «Я без мамы» Веры Тимченко, к тому времени и сами НКО перестали действовать хаотично, выработав стратегию, и бизнес занял активную позицию в этой сфере. Уже к 2013 году на территории Ростовской области работали два десятка благотворительных организаций.

Правда, бизнес все равно предпочитал помогать нуждающимся напрямую, без лишних посредников. «К сожалению, мы не всегда можем оказывать помощь из-за непрозрачности деятельности той или иной благотворительной организации. И это самая распространенная проблема в современном российском обществе», — объяснял ситуацию изданию «Деловой квартал» Юрий Романенко, на тот момент директор сети операционных офисов по Ростовской области ЗАО «Райффайзенбанк».

Одна из самых известных ростовских корпораций «Глория Джинс» еще 18 лет назад создала собственный «Благотворительный фонд им. св. вмц. Анастасии Узорешительницы», который помогает детям инвалидам, тяжелобольным детям и подросткам, онкологическим больным. С тех пор в каждом фирменном магазине розничной сети Gloria Jeans & Gee Jay возле кассы находится специальный ящик для сбора средств нуждающимся.

При этом бизнесмены стараются заниматься благотворительностью в тех сферах, в которой лучше разбираются. Председатель совета директоров крупнейшего банка на юге России «Центр Инвест», Василий Высоков на протяжении последних 20 лет читает открытые лекции по экономике и предпринимательству для студентов и школьников из Ростовской области.

А еще благодаря финансовой поддержке их кредитной организации на протяжении десяти лет местный телеканал «Дон ТР» выпускал программу «Я есть!». Там показывали малышей из детских домов, которым искали приемных родителей. За это время 302 ребенка из 364 показанных в эфирах нашли свою семью: были взяты под опеку или усыновлены.

На Урале крупные фирмы тоже стараются заниматься благотворительностью. Продовольственный холдинг «Сигма», который является одним из градообразующих предприятий Копейска, на постоянной основе помогает детям-инвалидам, спортсменам, социальному приюту и детскому дому. За счет средств компании финансируется детская спортивная команда по мини-футболу, поддерживается детская хоккейная школа.

Photo by Hans Moerman on Unsplash   

Свой вклад в благотворительность стараются внести бизнесмены из самых разных отраслей. Пермская ГК «Авира» занимается производством детских площадок, лабиринтов и мягких модулей для игровых комплексов. На безвозмездной основе фирма обустроила игровые комнаты для детского дома в городе Кудымкар и детского сада в Перми. Находясь в этой индустрии, стал задумываться, что не каждый ребенок может вместе с семьей сходить в развлекательный центр, попрыгать на батутах и прокатиться на аттракционах, говорит в интервью изданию BIZ360 глава предприятия Алексей Загумённов: «Когда к нам стали обращаться детские фонды, я понял, что это шанс полностью реализовать нашу миссию и дарить улыбки каждому ребенку».

Некоторые предприниматели устраивают целые благотворительные мероприятия. Краснодарская компания NOOSA-Amsterdam Russia основана в 2012 году и является официальным дистрибьютором голландского бренда аксессуаров NOOSA-Amsterdam. Директор отечественной фирмы Елена Лапко еще два года назад впервые провела акцию «БлагоДарю» для помощи трем детям с церебральным параличом из Краснодара. Мы нашли площадку для праздника, собственник согласился предоставить помещение без какой-либо оплаты, рассказывала она: «Пригласили музыкантов, ведущих и партнеров, которые поддержали нашу инициативу и работали бесплатно». 

По ее словам, они хотели доказать, что можно в течение благотворительного вечера весело провести время с приятными неравнодушными людьми и одновременно с этим помочь детям с ДЦП: «Во время мероприятия «БлагоДарю» можно было выпить вина, продегустировать фермерские сыры и авторские десерты, увидеть выступление актеров и певцов, принять участие в аукционе, а также приобрести аксессуары нашего бренда и одежду локальных дизайнеров».

В итоге удалось собрать 434 000 руб. вместо 410 000 руб., необходимых для оплаты счетов на реабилитацию.

Благотворительные истории из Сибири

Кто-то помогает нуждающимся через фонды. Барнаульский БФ «Облака» спасает женщин и детей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Один из их спонсоров — директор магазина одежды «Шопоголик» Надежда Климова. 5% от своей прибыли они регулярно отдают в НКО.

Я очень долго искала кого-то в области благотворительности, кто бы реально делал много дел, вспоминает предпринимательница в разговоре с журналистом AMIC: «С кем-то я сталкивалась, и всегда было что-то не так: где-то работа была непостоянная, где-то несерьезный подход. А хотелось помогать кому-то постоянно, регулярно и видеть работу, которая кипит по всем направлениям». 

Выбор на «Облака» пал после того, как сотрудница фонда подробно рассказала Климовой о том, как устроена их деятельность, откуда берутся деньги на содержание персонала и коммунальные платежи. После года сотрудничества меня добавили в попечительский совет, отметила директор «Шопоголика». 

«В моем бизнесе нет миллиардов, и всегда найдется, куда потратить деньги, так что это вопрос приоритетов. Для нас главное — ежемесячно перечислять средства в фонд, независимо от ситуации с доходами. Потому что мы чувствуем ответственность за регулярные пожертвования. Если есть возможность — переводим больше», — признается Климова.

Есть и те, кто придумывает, как помогать людям вообще без фондов. Новосибирский предприниматель Максим Плотников создал проект, который просто соединяет тех, кому нужна помощь, с теми, кто может помочь. Все расходы на его содержание он покрывает из своего кармана. 

Мы сами разрабатываем структуру помощи, рассказывает Плотников порталу НГС: «Приезжаем к человеку, видим, что ему необходимы продукты, одежда или окно в доме, потому что зимой жить невозможно. Либо выясняем, что нужно помочь собрать документы, чтобы человек мог оформить инвалидность и получать пособие. Либо нужно помочь собрать в школу ребенка или устроить его в секции».

«Самой первой стала одинокая бабушка. Ей 70 лет, у нее пенсия 10 тысяч (мы видели все документы), а живет она в комнате в общежитии, за которую платит 7 тысяч. У нее сложная судьба: муж умер от болезни, сын умер от наркотиков несколько лет назад, а дочь с ней совсем не общается. Черные риелторы в 90-е отобрали квартиру, и она до сих пор прописана по несуществующему адресу. По бабушке было видно, что она не пьет и не курит, она достаточно живо выглядит в свои 70 лет, в комнате у нее очень чисто, и первое, что она попросила, — это помочь ей найти работу. Но зимой она не могла выйти на улицу, потому что было не в чем: дома вообще никакой зимней одежды. Холодильник был абсолютно пустой», — Максим Плотников. 




О чем мечтают НКО, которые знают все про #жизньвпандемию

Второй год пандемия коронавируса меняет и во многом определяет жизнь людей, формат работы и задачи компаний, приоритеты и цели НКО и социальных предпринимателей. В рамках спецпроекта «Жизнь в пандемию» авторы Мяч!Медиа спрашивают у представителей НКО, как изменилась их работа и их потребности в этот период, почему важна вакцинация и чему они научились.

Все интервью о том, как НКО переживают пандемию, можно найти по ссылке.

Новые задачи НКО

Несмотря на то, что о стремительно прогрессирующей пандемии в Китае, а затем в Италии говорили все мировые СМИ, в остальных странах до последнего надеялись, что вспышки коронавируса будут локальными и коснутся не всех. К тому же, со времен «испанки» в мире не случалось эпидемий, требующих госпитализировать такое огромное количество человек одновременно. Системы здравоохранения во многих странах и в том числе в России оказались перегружены, не все вопросы удавалось решать оперативно и гибко. На помощь пришли НКО.

 В первые месяцы самым острым вопросом стало обеспечение врачей средствами индивидуальной защиты (СИЗ).

«В начале пандемии сложно было не только найти деньги (тут мы благодарны всем, кто нас поддержал), но и найти сами средства индивидуальной защиты для врачей».

Юлия Паскевич из БФ AdVita, помогающего детям и взрослым с онкологическими, гематологическими и иммунологическими заболеваниями, которые лечатся в больницах Санкт-Петербурга вспоминает, что поиском СИЗов трудности не заканчивались: нужно было выстроить логистику доставки СИЗ в медицинские организации, а если отделение экстренно закрывалось из-за карантина, то там оказывались заперты врачи, а родственники больных не могли навестить своих близких. Необходимо было экстренно снабдить такое отделение одноразовой посудой, едой и питьевой водой, средствами личной гигиены, а также выстроить систему передач между пациентами и их родственниками, говорит Паскевич.

Одна из 20 квартир для маленьких подопечных фонда AdVita, где они живут с родителями и проходят лечение в расположенной поблизости «Горбачевке» – НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р. М. Горбачевой. Фото: facebook.com/AdVitafund

Главный редактор «Русфонда» Валерий Панюшкин прошлой весной также столкнулся с дефицитом средств индивидуальной защиты у врачей-партнеров. Фонду пришлось начать отдельную кампанию по сбору средств на маски, противовирусные костюмы и прочее оборудование, необходимое врачам, работающим с COVID-19. В помощь врачам фонд собрал около 170 млн руб.

 Новые форматы работы в пандемию

Другой проблемой НКО стало ограничение посещений подопечных волонтерами и родственниками. Несмотря на трудности, Маргарита Бахаревич из «Фонда борьбы с лейкемией» рассматривает период пандемии как источник нового опыта. 

«Дистанционный формат открыл массу новых возможностей. Мы научились проводить благотворительные онлайн-мероприятия». 

 Фото: facebook.com/leikozunet 

«Концерты, мини-фестивали, стримы с актерами, встречи с писателями и русскоязычными блогерами из разных стран, выпуски медицинских подкастов – трансляции смотрели и жертвователи, и пациенты, оказавшиеся оторванными от родственников и близких. Наши волонтеры смогли перестроиться на онлайн-формат, продолжая оказывать людям моральную поддержку». Представитель НКО говорит, что самым важным для них стала возможность масштабировать свои просветительские проекты в пандемию: «За счет онлайн-формата мы существенно расширили географию участников пациентских школ, которые стали проходить на регулярной основе».

Фонд AdVita запустил онлайн-волонтерство для детей и подростков: на таких виртуальных встречах проходят обсуждения фильмов и мастер-классы. В ближайшее время заработает похожий проект для взрослых.

По пути экспериментов в онлайне пошли в большинстве НКО. Нина Михалюк из фонда «Альма Матер», который развивает и поддерживает инклюзивные культурные проекты, призналась, что вначале не понимала, как работать в пандемию, поскольку «творчество, которое мы поддерживаем, построено на встрече людей, взглядов и ощущений через взаимное действие». Но затем в фонде решили не бороться с обстоятельствами, а учиться с ними работать: «Проекты существуют в режиме лабораторий – ищем новые релевантные времени формы выражения наших идей. Задача – остаться интересными для самих себя и для нашей аудитории». В «Альма Матер» придумали театр по телефону, когда один актер играет для одного зрителя. Сценарий пишут заранее, режиссер в зуме дает установку, репетиции проходят в мессенджерах, а зритель становится полноправным участником спектакля. А на днях прошла премьера инклюзивного автобиографического аудиоспектакля «Ну, купи».

 Поддержка от бизнеса

Валерий Черников из центра поддержки воронежских НКО говорит, что у самоизоляции есть определенные преимущества. Например, она сняла с некоторых организаций обременение в виде офисных площадей и активизировала партнерство с бизнесом: «Компании выделили около 9000 продуктовых наборов для многодетных семей, инвалидов, людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Мы их распределили через НКО, у которых уже был пул подопечных, а в пандемию их стало еще больше».

О другом позитивном примере сотрудничества НКО и бизнеса рассказал Руслан Шекуров из DonorSearch.org.  

Фото: facebook.com/DonorSearch 

«Для нас главным вызовом стало в прошлом году то, как, находясь на самоизоляции, продолжать сдавать кровь».

 «Яндекс.Такси и Ситимобил в 100 городах России совершили 25 000 бесплатных и безопасных поездок, доставляя доноров до центров сдачи крови. Сейчас проблем с логистикой уже нет, мы продолжаем вести наши процессы по популяризации донорства».

 Свои антикризисные меры для поддержки социальных предпринимателей предложил фонд «Навстречу переменам»: учредитель Татьяна Бурмистрова с коллегами придумала и провела грантовый конкурс. Вместе с компанией «Tele2» фонд раздал гранты на сумму 650 000 рублей восьми проектам, среди которых инклюзивный театральный проект, центр для проведения спортивных и развивающих занятий для особенных детей и их семей, сеть детских центров для детей с тяжелыми нарушениями развития.

Вакцинация

«Приверженность вакцинации мы считаем проявлением элементарной цивилизованности, а отрицание вакцинации – варварством. Лучшие врачи не раз приводили много медицинских аргументов в пользу вакцинации. А я приведу культурный аргумент: прививаться следует хотя бы из уважения к памяти великих ученых – Дженнера, Пастера и Здродовского», – говорит представитель «Русфонда» Валерий Панюшкин.

На вопрос Мяч!Медиа о вакцинации представители НКО ответили, что их сфера требует особой сознательности и ответственности, ведь они контактируют с людьми из группы риска.

«Мы работаем с больными детьми и их родителями и не имеем права ошибаться». 

Так о своей личной ответственности говорит Валерий Евстигнеев из БФ «Радуга». Фонд помогает детям с тяжелыми и неизлечимыми заболеваниями – собирает средства и организует работу хосписа. Сотрудники фонда, которые непосредственно контактируют с подопечными, уже привились, говорит Евстигнеев. «Я как руководитель организации привился сразу. Этим я подаю пример коллегам».

«Главный метод работы, к чему я призываю все НКО – начать с себя, со своих сотрудников, – подчеркивает Павел Савчук из «Российский красного креста. – Мы также активно привлекаем всех людей, которые задействованы в рамках гуманитарных программ: социальные парикмахерские, столовые, стоматологии, пункты проката медтехники».

Общественные организации, работающие с НКО и социальными предпринимателями, не только уверены в необходимости вакцинации и пропагандируют ее, но и помогают проводить ее организованно. «В планах – создание временного прививочного центра в нашем ресурсном центре для общественников, активные переговоры уже ведутся», – рассказывает Валерий Черников из Ресурсного центра поддержки воронежских НКО. В Омске сотрудники 15 социальных предприятий тоже собираются привиться все вместе: «Для них организуют вакцинацию в одном пункте, будут привиты все до единого сотрудники», – говорит Анастасия Карнаухова из Центра инноваций социальной сферы в Омске.

Обезопасить себя в период пандемии – это первостепенная задача. Но затем нужно помочь подопечным, потому что для них этот вопрос может быть не таким однозначным. Например, для людей с онкологическими заболеваниями фонд AdVita проводил прямой эфир с врачом-инфекционистом ПСПбГМУ им. академика И.П. Павлова Оксаной Станевич. В посте-анонсе на страницах фонда в соцсетях собрали вопросы, которые озвучили на встрече с врачом, их было действительно много.

Дарья Байбакова из «Ночлежки» столкнулась с проблемой, которую еще предстоит решить: «Все наши сотрудники уже привились в общем порядке, не считая тех, у кого есть медотвод. Однако прививку можно делать только при наличии паспорта, который есть не у всех наших подопечных».

«Было бы значительно проще, если бы власти позволили вакцинироваться с предъявлением других документов для подтверждения личности». 

Гранты и дополнительная поддержка

Во время пандемии пожертвования в благотворительные фонды существенно сократились, а массовые мероприятия, которые обычно помогали собирать деньги, оказались под запретом. Чтобы поддержать НКО, Фонд президентских грантов выделил внеочередные гранты на сумму 3,25 млрд рублей для поддержки 900 проектов НКО. Для многих это стало спасательным кругом.

Елизавета Олескина из БФ «Старость в радость»: «Без этих денег [президентский грант – прим.] мы бы не потянули тот уровень зарплат, который необходим для срочного поиска подменного персонала в «красную» зону. Особенно это существенно, когда мы срочно ищем людей в интернаты, которые находятся на удаленных территориях, в сельской местности».

«Ведь вспышка случается сегодня, а завтра в интернате почти не остается ухаживающих: они заражаются в первую очередь из-за близкого контакта со всеми подопечными. Значит, завтра уже наши нянечки должны выехать хоть в нижегородские леса, хоть в архангельские снега».

Фото: БФ «СТАРОСТЬ В РАДОСТЬ»/ facebook.com/starikam 

Татьяна Сачко из «Искорка Фонда», помогающего онкобольным детям, говорит, что еще в начале пандемии в фонде обнаружили, что существует мало инструментов онлайн-фандрайзинговых акций и сборов. А основные программы поддержки на этапе лечения их подопечных очень затратны: «Адаптироваться к новым условиям помогли партнеры и жертвователи, которые продолжили помогать, а также гранты от Фонда Потанина и Фонда президентских грантов – они обеспечили поддержку в административной части, помогли разработать фандрайзинговую стратегию (привлечение средств) и создать новые цифровые продукты».

Как изменились потребности НКО в пандемию

 Тесты, тесты, тесты… Для ежедневной работы фондов их приходится делать постоянно.

«Было бы здорово, если бы больницы пошли навстречу и бесплатно тестировали волонтеров, у фонда точно нет на это столько денег да и у волонтеров тоже». 

 Общее мнение многих НКО выражает Надежда Голубкова из «Личного участия». Ее фонд оказывает адресную помощь детям с онкологическими заболеваниями и тем детям, кто нуждается в срочной оперативной помощи, а также курирует «Больничных клоунов» в Самаре, Тольятти и Саратове.

Фото: АНО «Больничные Клоуны»/ facebook.com/rumedclown

Тесты постоянно нужны и для того, чтобы организовать логистику на квартирах, которые фонды арендуют для проживания иногородних пациентов, проходящих лечение в дневном стационаре. Нужно постоянно тестировать подопечных и их родственников на COVID-19, чтобы вовремя отселять заболевших в другое жилье.

Многие НКО из-за ограничений, возникших в связи с пандемией, потеряли возможность проводить мероприятия и реализовывать офлайн-проекты, на которые были получены гранты. «У нас есть определенная отчетность по грантам, которую необходимо предоставлять в Москву. По некоторым проектам мы сделать этого не можем, так как они предполагают число участников от 1000 человек. Они откладываются и тянутся за нами хвостом», – говорит Максим Грищенков из АНО «Трезвый Воронеж». Поэтому все мечтают о скорейшем возникновении коллективного иммунитета и снятия локдауна. 

Светлана Будашкаева из фонда «Здоровье Бурятии», которая занимается особыми детьми, говорит, что для них  невозможно постоянно работать в онлайн-режиме: «Из-за такого формата разрывается налаженный график, а это вредно для ребят. Падает и энтузиазм родителей, чувствуется, что они сложно переносят паузу без занятий, а особенно грустно мне наблюдать отсутствие прогресса у подопечных».

В пандемию нужно больше заниматься с особенными детьми индивидуально на дому. Для этого нужно подготовить к этой работе самих родителей и платить им за работу.  

Диане Лукачевой из НКО «Дети-ангелы» три года назад удалось добиться постройки в Шарье (Костромская область) ре­аби­лита­ци­он­но­го цен­тра для де­тей с раз­личны­ми ге­нети­чес­ки­ми за­боле­вани­ями. Благодаря грантам специалистам из малого города стали доступны очные семинары самых известных специалистов из ведущих центров страны.  Но в пандемию ощутимой стала и другая проблема – низкий уровень медпомощи. В малом городе всё еще плохо с медициной, нам нужна реформа системы здравоохранения, отмечает Лукачева.