Эксперты подсчитали, сколько денег российские регионы тратят на социальную сферу

В 2020 году затраты на социальную сферу выросли по всей России. Предполагается, что в 2021 году произойдет спад.

По данным исследования РИА Новости, в 2020 году больше всего денег на социальную сферу выделили Москва, Сахалинская область и Санкт-Петербург. В аутсайдерах оказались Чукотка, Камчатка и Якутия. 

К социальным расходам эксперты отнесли расходы на образование, культуру, кинематографию, здравоохранение, спорт, социальную политику. В качестве критерия сравнения использовали расходы консолидированных бюджетов регионов по социальным статьям в расчете на одного человека.

Так, на соцсферу в 2020 году столица выделила 124,76 тысяч рублей, Сахалин — 107,68 тысяч рублей, Санкт-Петербург — 107,58 тысяч рублей.

«У лидера рейтинга, Москвы, среди социальных расходов консолидированного бюджета наибольшая доля приходится на социальную политику и здравоохранение — 18% и 16% всех расходов консолидированного бюджета в 2020 году. У занявшей вторую строчку Сахалинской области максимальная доля расходов по итогам 2020 года приходится на образование — 18%, на социальную политику — 16%. В Санкт-Петербурге на первом месте по структуре находятся расходы на образование (23%), на втором — расходы на социальную политику (20%)», — отмечают эксперты.

Последние места в рейтинге заняли регионы Дальнего Востока. На последнем месте — Чукотка, где по итогам 2020 года объем скорректированных социальных расходов бюджета составил 25,73 тысячи рублей. Предпоследнее место заняла Камчатка — 32,46 тысячи рублей. В аутсайдерах также Якутия — 37,77 тысячи рублей. В структуре социальных статей этих регионов преобладают расходы на образование.

По итогам исследования эксперты сделали вывод, что самая высокая доля среди социальных расходов приходится на образование — 22,8% суммарных расходов консолидированных бюджетов всех субъектов РФ в 2020 году, далее идут расходы на социальную политику — 21,3%, следом — расходы на здравоохранение.

«Расходы на здравоохранение в 2020 году составили 12,9% суммарных расходов всех консолидированных бюджетов всех субъектов РФ, что на 4,3 процентных пункта больше, чем в предыдущем году», — отмечают эксперты.

В целом по стране на долю расходов по социальным статьям по итогам 2020 года приходится 62,4% суммарных расходов консолидированных бюджетов всех субъектов РФ. В 2019 году она составляла 59%.

«В 2021 году, учитывая ситуацию с ослаблением влияния коронавирусной инфекции на социально-экономическую ситуацию и плавное восстановление экономики, можно ожидать снижения темпов роста социальных расходов бюджетов регионов, в частности, за счет роста расходов по статье «Национальная экономика», — считают эксперты.

С полным рейтингом регионов по социальной ориентированности бюджетов можно ознакомиться по ссылке

Не деньги, а слезы: что не так с компенсациями морального вреда в России

Сколько стоит жизнь самого близкого человека, возможность двигаться, временная потеря здоровья или свобода? На этот вопрос приходится отвечать судам в делах, где они определяют размер компенсации морального вреда. Единых ориентиров тут нет, и компенсации могут различаться в похожих делах. Например, двум людям, которые стали после ДТП инвалидами первой группы, присудили 400 000 руб. и 800 000 руб. компенсации в разных регионах. Как решают проблему судебная власть и юридическое сообщество, рассказываем в статье.

Понятие морального вреда существует в российском праве 26 лет, и на протяжении этого времени оно никак не реформировалось, обращает внимание адвокат, представитель «Гражданских компенсаций» Ирина Фаст. Последний раз Верховный суд выпускал постановление Пленума по этой теме в 1994 году.

Современная правоприменительная практика в России по делам о возмещении морального вреда очень разнородна и несистемна, говорит первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Ирина Рукавишникова. В ситуациях, когда причинен вред жизни или здоровью человека, иногда присуждаются крайне низкие суммы, что вызывает справедливое недовольство потерпевших и критику со стороны юридического сообщества, признает сенатор.

Согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишенного возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Германии, Англии и Франции компенсации составляют от €300 000 до €700 000, а в Италии доходят до €2 млн.

Исходя из исследования «Компенсация морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью: практические итоги после 25 лет существования института в РФ», за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается еще меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Источник: Судебный департамент при Верховном суде 

Проблемы на практике

Главная проблема – низкие суммы компенсаций за физические и нравственные страдания, а также неравномерность таких взысканий при схожих ситуациях в различных судах, что следует из судебной практики. Например, в 2018 году жертвам двух ДТП со схожими последствиями присудили совершенно разные суммы компенсаций морального вреда. Оба пострадавших в авариях стали инвалидами первой группы. Но житель Красноярска получил 400 000 руб. (дело № 2–59/2018), а уроженец Перми –  900 000 руб. (дело № 2–187/2018).

Кроме того, судебные решения по таким вопросам не всегда содержат четкое обоснование размера компенсации. Зачастую суды лишь ссылаются на общие формулировки Гражданского кодекса и никак не объясняют, почему нужно взыскать определенную сумму, говорит советник «Павлова и партнеры» Алексей Алтухов. Без понятных критериев судьи зачастую придерживаются единой суммы, сформировавшейся в конкретном суде, не учитывая обстоятельств дела, рассказывает Александра Герасимова из ФБК «Право». По делам, связанным с посягательством на жизнь и здоровье, это несколько сотен тысяч рублей, по трудовым спорам – обычно от 15 000 до 50 000 руб.

Да и вообще компенсации можно добиться лишь в самых очевидных ситуациях, утверждает адвокат «Шварц и Партнеры» Иван Купцов. Он отмечает, что суды не учитывают вред, связанный с вынужденными ограничениями в повседневной жизни: ухудшение ее качества, включая невозможность заниматься привычным досугом.

«Высокие цифры компенсаций — от миллиона рублей — это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах»,— Ирина Фаст. 

Проблему признали два года назад и в судейском сообществе. Глава Совета судей Виктор Момотов тогда заявил: «Я полагаю, мы подошли к тому рубежу, когда и компенсация морального вреда должна быть не пять, не десять и не двадцать пять тысяч рублей, а гораздо больше, чтобы эта сумма как-то могла сгладить страдания».

Вскоре после этого ВС стал постепенно менять судебную практику. Уже осенью того же года Верховный суд поднял со 150 000 руб. до 2,3 млн компенсацию истцу, который незаконно просидел в СИЗО более трех лет. А годом позже судьи ВС запретили снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Нижестоящие суды оценили страдания матери в 150 000 руб. На втором круге после разъяснений ВС эта сумма выросла до 500 000 руб.

В споре № 66-КГ20–4-К8 ВС снова запретил ограничиваться общими фразами судам, которые обосновывают размер компенсации. Надо оценивать конкретные обстоятельства: возраст, семейное положение, наличие детей, состояние здоровья, утрату семейных связей и так далее.

Источник: Официальный сайт Верховного суда 

Что нужно делать для изменения ситуации.

Тем не менее переломить ситуацию и повысить размеры выплат не так просто. Поскольку пока нет единообразных ориентиров для назначения компенсации морального вреда, результат рассмотрения подобного иска зависит в том числе и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела.

«Жизнь человека в России стоит 1–3 млн руб., а в большинстве случаев намного меньше. Но эта сумма должна быть значительной, чтобы «дешевле» было вкладываться в безопасность, чем потом выплачивать компенсации», — Дмитрий Малинин, председатель «Юрпроекта».

По словам Фаст, анализ зарубежного опыта показывает, что в западных странах определяют справедливые размеры компенсаций, которые держатся в определенном, известном всем диапазоне. Это может быть оформлено различными способами, от справочников до прецедентов, но суть остается одна – у людей есть цифровые ориентиры. А в российском праве и правоприменении их нет. Ст. 1101 ГК лишь указывает на необходимость учитывать характер причиненных страданий, степени вины причинителя, а также требований разумности и справедливости. А ст. 15 закона о защите прав потребителей РФ только разъясняет, что такая сумма определяется судом и не зависит от размера имущественного вреда.

Подобные формулировки приводят к тому, что юристы не знают, как верно рассчитать размер компенсации, констатирует Дмитрий Куликов из «Адвокатского бюро «А2»: «Приходится указывать либо небольшие суммы, надеясь, что они устроят суд, либо чрезвычайно крупные, надеясь на человеческий фактор».

Фаст считает, что ситуацию можно исправить, изменив ст. 1101 ГК («Способ и размер компенсации морального вреда»), либо откорректировать подход через постановление Пленума ВС, отсылающего к конкретным цифрам. В этом документе будет не лишним закрепить правовую позицию о том, что судам следует учитывать степень ухудшения качества жизни, когда они рассчитывают сумму компенсации, добавляет Купцов.

«Много примеров судебных решений, которые ставят под сомнение само понятие «справедливость». Поэтому надо поменять правила, по которым определяются размеры компенсации морального вреда», — Ирина Рукавишникова, первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству. 

В то же время формула компенсации морального вреда не может быть универсальной, уверен Момотов. Компенсация по своей природе изначально является оценочной категорией и соединяет в себе как объективные, так и субъективные факторы, отмечает судья: «Они имеют настолько индивидуальный характер, что не могут быть учтены в четком арифметическом алгоритме».

Источник: Совместное исследование комиссии по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансового университета. Проводилось осенью 2019 года. 

Один из вариантов расчетов в прошлом году предложила комиссия АЮР. Она разработала специальные методические рекомендации для определения размера компенсации морального вреда. Документ предлагает общую и достаточно гибкую формулу расчета компенсации морального вреда, которая устранит разбросы во взыскиваемых суммах и позволит достичь единообразия в судебной практике, уверяет глава этой комиссии Ирина Фаст.

Суть методики заключается в том, чтобы установить базовую сумму компенсации для четырех типов морального вреда, исходя из принципа: за более серьезный вред размер компенсации окажется выше. Дальше могут применяться коэффициенты в зависимости от обстоятельств дела. Сумма будет уменьшаться или увеличиваться. Например, если потерпевший – ребенок, цифра умножается на полтора, если ответчик – коммерческая организация, то на два.

Авторы полагают, что посчитать размер компенсации любой юрист сможет самостоятельно, поэтому стороны спора изначально будут примерно понимать, какое решение вынесет суд в тех или иных обстоятельствах. Это должно помочь сторонам договориться без суда и в целом обеспечить права потерпевших на более достойные компенсации. Впрочем, пока дальше идеи дело не пошло.

Пандемия повысила зависимость россиян от социальных выплат

Доля соцвыплат в доходах жителей страны достигла рекордных показателей за последние 20 лет.

Пандемия коронавируса, несмотря на снижение реальных доходов, не вызвала роста уровня бедности. Зато увеличилась зависимость части населения России от социальных выплат и ухудшилось настроение людей. К таким выводам пришли авторы «Мониторинга социально-экономического положения и социального самочувствия населения: итоги 2020 года». Исследование подготовили эксперты НИУ ВШЭ.

Во время коронакризиса динамика доходов населения России была разнонаправленной, в годовом исчислении реальные доходы снизились на 3,5%. Изменилась и структура доходов. Карантин повысил роль зарплат наемных работников и социальных выплат. Доля первых в доходах достигла 58,9% (рекорд за период с 2013 года), вторых – 21% (рекорд за период с 2000 года). 

Повышение доли социальных выплат произошло из-за ограничительных мер: пострадали занятые, которые до удара коронавируса уверенно чувствовали себя на рынке труда. Помощь потребовалась тем, кто раньше на нее не претендовал.

Снижение доходов населения не привело к росту бедности. Это объясняется тем, что от кризиса пострадали обеспеченные слои населения. 

Помощь государства уязвимым группам во многом предотвратила их «скатывание в бедность», сообщают эксперты. Например, выплаты семьям с детьми от трех до семи лет снизили уровень бедности среди этой категории с 32% до 24% и приблизили его к докризисному уровню. 

Где взять деньги и кому помогать: как прошла конференция НКО

25–26 февраля состоялась Большая онлайн-конференция к Всемирному дню НКО 26 февраля. Чиновники и представители фондов обсудили, как обстоят дела в этой сфере и куда дальше будет двигаться отрасль.

Присутствующие рассказали, что пережили пандемию и преодолели трудности, а интерес общества к благотворительности и волонтерству после этого даже вырос. Благотворительные фонды, которые раньше занимались только точечным сбором денег, теперь все больше делают ставку на системную работу с подопечными. Одно из актуальных в последнее время направлений такой работы – инклюзия. Это работа над тем, чтобы инвалиды стали полноценной частью общества, пользуясь всеми обычными возможностями для работы, отдыха и общения.

Благотворительные фонды: старые задачи и новые устремления

В рамках онлайн-конференции представители благотворительных фондов рассказали, как работают и откуда берут деньги. Из их рассказов можно понять общую тенденцию: часто фонды заменяют или дополняют точечный сбор денег системной работой с подопечными. Конечно, сборы конкретным лицам будут продолжаться, но появится больше постоянных услуг и учреждений, чтобы каждый день помогать подопечным поддерживать достойный уровень жизни. Например, в фонде «Галчонок» хотят наладить системную реабилитацию людей с ДЦП не по показаниям, а просто чтобы помочь подопечным адаптироваться к жизни и получить какие-то навыки самостоятельности. Об этом рассказала руководитель фандрайзинговой службы «Галчонка» Анастасия Орлова.

В целом, по словам директора региональных проектов «Русфонда» Станислава Юшкина, благотворительность постепенно, хотя и медленно, берет на себя важные функции, с которыми государство не успевает справляться в силу своего масштаба.

Скриншот трансляции

Руководители фондов рассказали, как справились с пандемией. Например, «Русфонд», один из старейших фандрайзинговых фондов для лечения тяжелобольных детей, смог удержать уровень финансирования, хотя число жертвователей в 2020 году уменьшилось в три раза, рассказал директор региональных проектов Станислав Юшкин. Удержаться помогла работа с крупными, в том числе международными компаниями, которые перечислили 31% сборов против обычных 20%. Противоположная ситуация в небольшом специализированном фонде «Жизнь как чудо»: многие корпоративные жертвователи перестали участвовать, но стало больше переводов от простых людей. По словам директора Анастасии Черепановой, «даже 10 или 50 руб. – это хорошо, ведь человек становится частью изменений».

Телемост «Инклюзия вокруг нас»

Об инклюзивных практиках России и зарубежья эксперты из разных стран поговорили в рамках телемоста «Инклюзия вокруг нас». Речь спикеров переводили на язык жестов, чтобы мероприятие было доступно всем.

Скриншот трансляции

Выступили представители Израиля, Германии и России. Оказалось, что Россия в этом направлении развивается так же, как и весь мир. Об инклюзии особенных людей в культурную жизнь рассказала директор по развитию центра творческих проектов «Инклюзион» Татьяна Медюх: она пришла к выводу, что людей с инвалидностью очень важно привлекать к культурной жизни, они должны выступать на сцене и появляться на экранах. Ее поддержали коллеги из Финляндии и Ирландии. Еще одна важная сфера, в которой нужно использовать принципы инклюзии, – это активный отдых, в нашей стране есть успешные практики, например, лагерь «Ермак» устраивает сплавы по реке Чусовой для детей с инвалидностью.

Москва и Россия: пространство для развития НКО

На панельной дискуссии «Ресурсная поддержка НКО в Москве» обсудили опыт столицы в системной поддержке НКО. Москва во многом внедряет передовые практики, с которыми даже ездят знакомиться из других регионов. Пример поддержки, которая есть только в Москве, – это 11 коворкинг-центров для НКО. Эти центры полностью оборудованы для работы за компьютерами, встреч, совещаний, есть даже своя типография, где можно бесплатно печатать все необходимое для мероприятий – от беджей до плакатов. Об этих и других мерах поддержки рассказала Екатерина Драгунова, председатель комитета общественных связей и молодежной политики Москвы. По ее словам, поддержку ежегодно получает более 2500 организаций. Причем это не только прямая материальная помощь в виде, например, грантов мэра Москвы или помещений для занятий с инвалидами. Часто организации, у которых все есть, просят об информационной огласке, говорит Драгунова. И чиновники им помогают: 25% социальной рекламы в Москве отдано некоммерческому сектору.

Были и другие темы выступлений. Директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ Ирина Мерсиянова рассказала о трендах в сфере НКО, опираясь на свои исследования в масштабах России. Так, общество в период пандемии стало больше интересоваться волонтерством и возлагает на волонтеров большие надежды. Каждый пятый в случае необходимости соблюдать самоизоляцию рассчитывает на их помощь. Другие тренды – востребованность «мусорной» проблемы и необходимость цифровизации НКО, считает Мерсиянова.

Дискуссия «Социальное предпринимательство и НКО»

В рамках дискуссии «Социальное предпринимательство и НКО» своим опытом поделились пять экспертов отрасли: они рассказали о трудностях, победах, принципах работы и выученных уроках.

Скриншот трансляции (6:42:00)

Маргарита Ребецкая из инклюзивного кино-театрального проекта «ВзаимоДействие», где играют актеры с синдромом Дауна, рассказала, что в своей работе всегда использует предпринимательский подход. Джамиля Семененко из социального благотворительного магазина Charity Market отметила важность позиционирования социального предприятия на рынке и маркетинга в социальных сетях. Матвей Петухов из центра социально-бытовой адаптации людей с ментальными нарушениями «Мастер и Маргарита» настоял, что бизнес-инструменты в работе НКО нужно использовать с большой осторожностью. Елена Кулагина из проекта по содействию социальной адаптации личности «Квартал Луи» рассказала о необходимости ориентации на конкретных людей и их потребности. Дарья Алексеева из благотворительного фонда помощи людям в трудной жизненной ситуации «Второе дыхание» посоветовала социальным предпринимателям заниматься такой работой, которая им интересна и которую они умеют делать.

«Добрая» доставка

Заказать еду с доставкой в мегаполисе просто и удобно. Оплатить, немного подождать и встречать курьера в фирменной одежде и с ярким квадратным терморюкзаком. Подобный сервис, только бесплатный, придумали в фонде «Дари еду». Там хотят развозить готовые обеды пожилым от 80 лет и инвалидам, которым сложно готовить пищу самостоятельно. Пока доставка ограничивается четырьмя районами Москвы, но президент фонда Игорь Шатунов надеется расширить деятельность на другие районы столицы, Санкт-Петербург и регионы. Главное, что пока мешает, – недостаток волонтеров, так что присоединяйтесь.

Как собирать данные для НКО

Перед тем, как начать помогать, хорошо бы изучить тех, кому хочешь помогать, будь то инвалиды, пожилые люди или многодетные семьи. Насколько им важно получить, например, новые навыки или психологическую помощь? А может, это и вовсе не нужно? У НКО, которые работают в «поле», часто есть готовый и уверенный ответ на эти вопросы, но он может оказаться по какой-то причине ошибочным, например, это лишь стереотип.

Чтобы узнать реальное положение дел, НКО пригодятся опросы и анкетирование. Этому научат на совместном курсе НКО Лаб и НИУ ВШЭ. В рамках конференции и состоялась презентация этого курса. Научные сотрудники НИУ ВШЭ рассказали о курсе и о том, как туда попасть. Главное – написать мотивационное письмо и указать свою цель, а был ли опыт исследований, не так важно.

Докладчики рассказали о типичных ошибках в этой области. Директор Центра оценки общественных инициатив ИППИ НИУ ВШЭ Юлия Скокова отговаривает проводить «исследования ради исследований», за каждым должна стоять прикладная задача. Непросто бывает и выбрать тип исследования. К примеру, опрос – это просто вопрос и ответ. Иногда это не подходит, и нужно интервью, пояснила Скокова.

Скриншот трансляции (4:40:00) 

Лекция «Советы по рациональному потреблению для людей»

Директор по коммуникациям благотворительного фонда «Русь» Анна Калмыкова рассказала об осознанном потреблении и дала несколько советов на каждый день. Она объяснила, почему важно экономить электроэнергию, ориентироваться на многоразовые товары и правильно раскладывать продукты в холодильнике. Калмыкова рассказала о фудшеринге (т.е. распределении еды) и показала, как этим может заниматься каждый.

Публичный разговор «Благотворительность. Истории из жизни»

Заключительным мероприятием стал публичный разговор ведущего Дмитрия Веселова и президента благотворительного фонда «Поделись теплом» Евгения Березина. Березин рассказал, чем занимается фонд сейчас и какие планы они строят на будущее.

Фонд «Поделись теплом» помогает воспитанникам детских домов и трудным подросткам. Совместно с ФИФА и ЦСК организация проводит тренировки и футбольные турниры между детскими домами России. У Березина большие планы относительно работы фонда. Сейчас его главная цель – создать видеопроект по профориентации. «Мой основной интерес – работать с детьми и масштабировать свою работу», – говорит он. Евгений хочет «проводить ознакомление детей с разными профессиями: показывать, в чем особенности той или иной профессии, сколько можно заработать денег, какие есть отличия, сколько занимает времени и где нужно учиться».

Что такое социальный проект и как составить его бюджет

12 мая на вебинаре «Составление бюджета социального проекта» эксперт аудиторско-консалтинговой компании «КСК ГРУПП» Евгения Сегаль рассказала, чем проектная работа НКО отличается от текущей деятельности и что такое бюджет соцпроекта.

Социальный проект – это комплекс взаимосвязанных мероприятий, направленных на решение конкретной актуальной социальной проблемы и улучшение социальной ситуации. Такое определение привела спикер в начале своего выступления. 

По словам Сегаль, от текущей деятельности проект отличается тем, что у него есть

  • фиксированный период времени реализации;
  • установленный бюджет;
  • конкретная целевая аудитория;
  • четкие цели и задачи;
  • показатели результативности.

Бюджет, который нужен каждому социальному проекту, вытекает из содержательной части последнего, отметила эксперт. 

Бюджет – это план в денежном представлении на определенный период времени в будущем, в котором указано, какие расходы должны быть понесены для выполнения плана мероприятий, из каких средств эти расходы будут оплачены. 

Сегаль рассказала, что бюджет социального проекта формируется в разрезе источников финансирования. При этом обязательно нужно учитывать предполагаемые количественные результаты проекта (например, число благополучателей или количество запланированных мероприятий). 

Эксперт подчеркнула важность сметы. По ее словам, «смета затрат – это финансовое зеркало проекта».

«Смета затрат представляет собой структурированный перечень расходов. Она должна содержать реальную финансовую информацию, включать необходимые и достаточные расходы для эффективной реализации проекта», — говорит Сегаль.