В Санкт-Петербурге открылось благотворительное кафе для пожилых

Кафе «Добродомик» в Петербурге работает с 2018 года. Но в 2020 году его пришлось закрыть из-за пандемии.

Вчера, 12 мая, в Санкт-Петербурге прошло торжественное открытие благотворительного кафе для старшего поколения «Добродомик». Теперь оно находится в Красногвардейском районе на улице Маршала Тухачевского. Об этом сообщает телеканал «Санкт-Петербург». 

Площадь благотворительного кафе – 240 квадратных метров, оно рассчитано на 100 посадочных мест. «Добродомик» работает в будни с 12:00 до 16:00 часов, в день общественники готовы принимать и кормить до двух тысяч человек.

Организаторы кафе просят о помощи всех неравнодушных. 

«Проект держится на народной силе. Если каждый человек поможет килограммом гречки, соберется тот полный объем для помощи старшему поколению», — говорит основатель благотворительного проекта Александра Синяк.

В «Добродомике» хотят не только кормить пожилых, но и помогать с другими жизненными вопросами. На территории кафе открыли «Кабинет решения проблем», куда пенсионеры могут обратиться за помощью. Также в планах – открыть еще четыре кафе в разных частях Санкт-Петербурга и увеличить количество посадочных мест. 

Кафе «Добродомик» работает с 2018 года. Из-за пандемии в прошлом году его пришлось закрыть, но организаторы проекта продолжали помогать пожилым и развозили бесплатные обеды по домам. 

«Вообще замечательные! Добрые, отзывчивые люди здесь все. В коронавирус приезжали домой, спасали от голода», — рассказывает пенсионерка, посетительница кафе. 

Как волонтеры помогают пожилым и чего им не хватает

Как организовать систематическую помощь пожилым людям, обсудили на конференции «Сотрудничество НКО для продуктивной помощи пожилым и инвалидам. Тенденции. Технологии. Опыт. Поддержка», которая прошла 31 марта в онлайн-формате. Важна не только помощь, но и выявление нуждающихся, поскольку не все могут попросить о поддержке сами, даже если находятся в смертельной опасности. Добровольческой системе не хватает волонтеров и доверия от государственных больниц, следует из докладов участников.

О системе долговременного ухода (СДУ) рассказала Елизавета Олескина, директор БФ «Старость в радость». По ее словам, в далеком 2008 году в фонде начинали с «полевой» помощи, но обнаружили, что пожилые могут жить не только в домах престарелых, но и дома, где им тоже нужна помощь. «Родственники, если и были, были или обузой, или во всем виноватыми», – делилась Олескина. 

Системная поддержка пожилых и не только 

Пожилых становится все больше, особенно в развитых странах, и им нужна поддержка довольно долгое время. «Опыт говорит, что можно выстроить одну систему поддержки, что сэкономит силы и средства», – подытожила Олескина. Это Long Term Care, или система долговременного ухода.

Везде по земному шару похожие проблемы и пути их решения. И в большой Австралии, и в маленьком Израиле правила работы системы одинаковые, поделилась Олескина. Целевая аудитория, по ее словам, – люди любого возраста с ограничениями жизнедеятельности (включая пожилых и инвалидов), а также те, кто осуществляет за ними уход. Последним тоже нужна поддержка, «иначе будет хуже». «Как показывает практика, почти каждый из нас это делал, делает или будет делать», – заметила Олескина.

В России все началось в 2017 году, когда Олескина на встрече с президентом Владимиром Путиным предложила внедрить эту систему в России. Президент согласился и издал распоряжение. С тех пор программа развивается и охватывает все больше субъектов. «Москву не берем, у нее свой бюджет, и это отдельная история», – уточнила Олескина. В 2019 году участвовало 18 регионов, в 2019-м проект стал частью нацпроекта «Демография», а в 2022 году СДУ должна появиться во всех субъектах РФ. 

По словам Олескиной, одна из главных трудностей, с которыми столкнулись регионы, – некому ухаживать. «Никто не задумывался в огромной стране, что эти люди должны получить помощь, – говорила директор фонда. – Пилотные регионы бьют в набат». Не все готовы помогать, например, людям с деменцией, признала докладчик. Но, по ее мнению, улучшить положение может уравнение тарифов НКО и госорганизаций [по уходу]. Людей не хватает и на других фронтах работ: кто будет доставлять маломобильных? Кто станет консультировать в школах ухода? «Одним словом, НКО, отзывайтесь», – призвала Олескина. 

Починить крышу и поговорить: как волонтеры помогают пожилым

Примеры помощи пожилым привела Татьяна Акимова, исполнительный директор РБФ «Хорошие истории», представитель коалиции НКО «Забота рядом». Она была организована в прошлом марте на фоне пандемии, объединяет около 300 НКО, которые делятся опытом и поддерживают друг друга.

Как показывает опыт разных НКО, волонтеры способны помочь пожилым людям в разных и сложных ситуациях.

  •  Анатолий Николаевич, 71 год, жил в полуразрушенном неотапливаемом доме и наотрез отказывался переезжать в социальные учреждения. Дом он отапливал с помощью кирпича на плите, рассказала Акимова. Волонтеры, по ее словам, провели электропроводку, утеплили дом, заново сделали крышу. Над Анатолием Николаевичем они взяли постоянное шефство и подружились с ним.
  • Нередко у одиноких пожилых встречается «цифровая беспомощность». В благотворительном фонде «Мосты» города Ульяновска «бесконтактно» помогли Ирине Николаевне 74 лет, которая заболела коронавирусом, настроить приложение для отслеживания местонахождения, разобраться, как по интернету оплачивать «коммуналку» и заказывать продукты.
  • Еще одна частая ситуация – старые родители и их дети, которые уже тоже пенсионеры, поделилась Акимова. Когда у детей ухудшается здоровье, им может стать сложно ухаживать за престарелыми родителями. Так случилось с Еленой Александровной 64 лет и ее мамой 91 года. Волонтеры из АНО «Союз волонтерских организаций и движений» Москвы покупают им продукты и лекарства, помогают с домашней работой и получением льгот для лежачей матери, общаются и гуляют с дочерью.

Есть и другие виды деятельности, например, по тому же выявлению забытых стариков. Этим занимается фонд «Забытые живые» в Саратовской области, рассказала Акимова. В Энгельсе они обнаружили целый «невидимый городок» – несколько домов с такими жильцами. А «Тульская городская организация женщин» запустила горячую линию для одиноких пожилых людей, обзванивает их, выявляет случаи домашнего насилия, поделилась Акимова. 

НКО и больницы: от недоверия к сотрудничеству

О том, как наладить взаимодействие НКО и больниц, порассуждал Вадим Самородов, начальник отдела международной деятельности и общественных проектов Российского геронтологического научно-клинического центра Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н. И. Пирогова. «Передавать» выписывающихся больных из медучреждений под заботу НКО – хорошая идея, и мы в ней заинтересованы, но не все так просто», – отметил Самородов. Он обратил внимание, что больница несет реальную юридическую ответственность при передаче добровольцам пациента. «Если с ним что-то случится, а медицинская организация была инициатором такой передачи, большая вероятность, что именно ответственные работники больницы понесут уголовную или иную ответственность за это», – объяснил Самородов. По его словам, нужно подумать и о других аспектах: например, как станут передаваться личные данные пациентов и какие будут инструкции по работе с ними. 

– Раньше медорганизации не очень доверяли добровольцам, а как дела обстоят сейчас? – поинтересовался модератор конференции Владимир Хромов из ассоциации «СВОД».

– Система не любит разговаривать, она любит цифры, – отвечал Самородов. – Надо уметь предъявить их: что можете сделать, сколько это это стоит, как добьетесь результата. «Мы человеку помогли, накормили» – разовая история, а надо понимать, в чем польза системы.

В то же время стремление сводить все к цифрам является и пороком системы, признал докладчик: «Система понимает: купите столько-то МРТ, не нужны ей добровольны, которые туда-сюда бегают, только мешаются». Поэтому говорить все-таки надо. Хорошая идея – вовлекать конкретных врачей, отметил Самородов. «Медицина здесь стоит особняком, но работать все-таки можно», – подытожил он.

Фонд Владимира Потанина стал первым в рейтинге благотворительных фондов российских бизнесменов

За ним следует фонд Елены и Геннадия Тимченко, тройку замыкает фонд «Искусство, наука и спорт» Алишера Усманова.

Журнал Forbes опубликовал третий рейтинг двадцати благотворительных фондов богатейших российских бизнесменов. Его возглавил фонд Владимира Потанина.

В рейтинг вошли только частные фонды, которые учредили и минимум на 50% финансируют участники списка богатейших бизнесменов Forbes. В список не вошли фонды, которые финансируют только один проект и не ведут программной деятельности. Рейтинг складывается из двух показателей – экспертной оценки работы фонда и его бюджета. В экспертной оценке использовали четыре критерия: системность, эффективность управления, прозрачность, наличие грантовых конкурсов.

20 лучших благотворительных фондов российских бизнесменов

  • Благотворительный фонд Владимира Потанина (бюджет: 1 012 миллионов рублей);
  • Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко (бюджет: 1 070 миллионов рублей);
  • Фонд «Искусство, наука и спорт» Алишера Усманова (бюджет: 1 448 миллионов рублей);
  • Фонд «Базис», донор — Олег Дерипаска (бюджет: 214 миллионов рублей);
  • Фонд «Абсолют-Помощь» Александра Светакова и партнеров (бюджет: 337 миллионов рублей);
  • Фонд «Наше будущее» Вагита Алекперова (бюджет: 539 миллионов рублей);
  • Фонд «Сафмар» Михаила Гуцериева (бюджет: 2 413 миллионов рублей);
  • Благотворительный фонд Михаила Прохорова (бюджет: 328 миллионов рублей);
  • «Рыбаков Фонд» Игоря Рыбакова (бюджет: 365 миллионов рублей); 
  • Фонд «Острова» Сергея Адоньева (бюджет: 33 миллиона рублей);
  • Фонд поддержки социальных инноваций «Вольное дело», донор — Олег Дерипаска (бюджет: 528 миллионов рублей);
  • Фонд «Агат» Сергея Попова (бюджет: 41 миллион рублей);
  • Фонд «Хамовники» Александра Клячина (бюджет: 21 миллион рублей);
  • Фонд Андрея Мельниченко (бюджет: 282 миллиона рублей);
  • Фонд «Дар» Никиты Мишина (бюджет: 364 миллиона рублей);
  • Благотворительный фонд «Свет» Александра Светакова (бюджет: 43 миллиона рублей);
  • Фонд культурно-музыкального наследия Муслима Магомаева (бюджет: 25 миллионов рублей); 
  • Фонд «За будущее фехтования» Алишера Усманова (бюджет: 144 миллиона рублей);
  • Фонд «Школы мира» Рубена Варданяна (бюджет: 181 миллион рублей); 
  • Фонд «Ноосфера» Елена Батуриной (бюджет: 27 миллионов рублей).