Где в России появится комфортная городская среда? Рассказывают организаторы проекта Архитекторы.рф

В 2021 году «Городские практики» посетят 10 городов.

Организаторы проекта Архитекторы.рф опубликовали полный список городов, где в этом году пройдет образовательная программа «Городские практики». Счастливчиками стали Курск, Томск, Пермь, Владивосток, Мурманск, Чебоксары, Нижнекамск, Якутск, Ленинградская область и Екатеринбург.

«Городские практики» – это серия краткосрочных образовательных программ для специалистов в сфере развития городской среды в регионах России: архитекторов, представителей власти, девелоперов, градостроителей, предпринимателей. «Городские практики» объединяют профессиональные сообщества в регионах, передают актуальные знания и инструменты, дают импульс к саморазвитию.

«Анонсированы следующие пять городов, где будет проходить программа «Городские практики», а это значит, что мы уже знаем, куда в скором времени можно ехать в поисках качественной городской среды», — рассказал Strelka Mag заместитель генерального директора фонда ДОМ.РФ Антон Финогенов.

Бесплатное обучение по программе «Городские практики» может пройти любой местный архитектор, градостроитель или управленец. Специалисты получают практический опыт работы с инструментами городского развития от ведущих экспертов и тьюторов. В процессе обучения создаются инициативные команды, а это напрямую влияет на повышение уровня компетенций среди управленческих кадров.

В 2021 году проект затронет темы благоустройства, транспортного планирования, предпроектного анализа, устойчивого развития, городской экономики и применения стандартов жилья. Желающие принять участие в образовательной программе должны подать заявку по ссылке

Для справки. Архитекторы.рф запустились в 2018 году. Образовательная программа реализуется ДОМ.РФ в стратегическом партнерстве с Институтом медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» при поддержке правительства Российской Федерации и Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации. Одна из главных целей проекта – обеспечить российские города квалифицированными специалистами для создания комфортной, разнообразной и жизнестойкой городской среды. «Городские практики» – неотъемлемая часть программы Архитекторы.рф. 

Социальные эффекты спортивных проектов: как изменить жизнь города, села и района

О своем опыте рассказали организаторы спортивных акций с разных уголков России.

Спортивные социальные проекты меняют жизни не только отдельных людей, но целых городов и сообществ. 6 апреля в рамках онлайн-конференции «Спорт и общество» эксперты рассказали, как именно.

Разрушение мифа о преступности улиц и популяризация нестандартных спортивных направлений

О социальных эффектах уличного спорта рассказал Валентин Работенко, учредитель и директор Международной конкурс-премии уличной культуры и спорта «Кардо». Он выделил несколько пунктов.

  • Разрушение мифа о преступности улиц.

Часто улицу считают местом, где происходит все негативное, но на самом деле это не так, считает Работенко. Спикер воспринимает улицу как «тренировочную площадку», на которой можно формировать здоровый образ жизни и находить друзей. 

  • Повышение компетентности спортивных менеджеров.

Уличные спортивные направления относительно новые. Поэтому по-настоящему квалифицированных менеджеров, которые умеют и хотят развивать их, очень мало. В рамках проекта «Кардо» Работенко проводит образовательные мероприятия, чтобы рассказать о специфике работы с уличными спортсменами и философии уличного спорта 

  • Повышение интереса к творческим уличным спортивным культурам.

«Люди не понимают, что ребята, которые бегают по парапетам и бордюрам, — не вандалы. Они не хотят ничего сломать, а просто развивают себя и свое спортивное направление», — отметил Работенко.

При этом важным эксперт считает и просвещение уличных спортсменов: они должны понимать, что нельзя заниматься на исторических или культурных памятниках.

  • Адресная поддержка талантов.

Работенко пояснил, что очень часто уличный спорт приравнивается к «юношескому баловству». Поэтому молодые ребята, которые им занимаются, редко получают поддержку от окружающих. Проект «Кардо» заполняет этот пробел. Например, трейсер из российской глубинки Евгений Ароян получил от «Кардо» поддержку по развитию соцсетей. Сейчас Ароян – один из самых известных уличных спортсменов во всем мире. 

  • Развитие событийного туризма.

Свои фестивали проект «Кардо» проводит в разных регионах страны. Такие спортивные мероприятия привлекают туристов, и на несколько дней даже самая дальняя российская глубинка становится столицей уличной культуры.

Привлечение инвестиций и развитие национального колорита

Светлана Мамедалина, организатор пробега «Парижский полумарафон», который проходит не в столице Франции, а в селе Нагайбакского района Челябинской области, рассказала о том, как проект меняет местное сообщество. 

  • Благоустройство территорий. 

Успехи пробега вызывают интерес у областного руководства, которое выделяет деньги на благоустройство села. Благодаря этому в Париже уже заасфальтировали дороги, отмечает Мамедалина. 

  • Привлечение внешних инвесторов.

Финансовая поддержка внешних инвесторов помогла отремонтировать и переоборудовать спортивные залы, где теперь готовятся к «Парижскому полумарафону».

  • Развитие спортивного туризма.

Мамедалина рассказала, что за 5 лет существования пробега в нем приняли участие спортсмены из 7 стран: Беларуси, Казахстана, Италии, ОАЭ, США, Франции и Швеции.

  • Развитие национального колорита.

В «Парижском полумарафоне» принимают участие народные коллективы. Участники пробега знакомятся с культурой и кухней нагайбак. 

  • Популяризация спорта. 

Не только иностранцы, но и население села Париж активно участвует в пробеге. Мамедалина подчеркнула, что местные бегают семьями – с бабушками и детьми.

Скриншот онлайн-конференции

Улучшение экологии и налаживание диалога с местными властями

О полезном воздействии плоггинга на территории и сообщества рассказала автор проекта «Культурный плоггинг» Ольга Пугач.  В начале своего выступления она пояснила, что плоггинг – это экологическое движение, при котором бег сочетается со сбором мусора. 

  • Плоггинг делает территорию по-настоящему «своей» и вовлекает людей в ее изменение.

Пугач считает, что пробежавшись один раз по маршруту, территорию воспринимаешь по-другому, как родное место. Поэтому здесь сразу хочется навести порядок. 

  • Построение горизонтальных связей между местным сообществом и властями.

Часто после плоггинга участники обращаются к местным властям с проблемами и недостатками, которые обнаружили на территории забега. Руководство принимает меры по исправлению ситуации, налаживается взаимодействие общества и государства. 

«Приятно узнать что то , что ты делаешь, имеет логическое продолжение», — отметила Пугач. 

  • Повышение социального капитала бегунов.

Местные жители видят, что бегуны приносят пользу, поэтому относятся к спортсменам положительно, помогают и поддерживают. 

  • Повышение социального рейтинга территорий.

Участники плоггинга рассказывают о своей деятельности близким, постят о ней в соцсетях. Это привлекает внимание общественности и власти, стимулирует бизнес работать на территории, где проходят акции плоггеров. 

Что такое долгосрочные инвестиции в социальную сферу и как это работает

Долгосрочные инвестиции в социальную сферу (импакт-инвестиции) и социальное предпринимательство обсудили на одноименной панельной дискуссии в рамках VIII Международной конференции «Социальный маркетинг и КСО». Импакт-инвестиции отличаются от обычных пожертвований бизнес-подходом: донора интересует результат и социальный эффект от вложений.

Что отличает импакт-инвестиции, рассказала Татьяна Бурмистрова, учредитель фонда «Навстречу переменам»:

  • это долгосрочная поддержка, от 2 до 5 лет;
  • не только финансовая, но и нефинансовая помощь, например, наставники, продвижение в СМИ, нетворкинг;
  • результат измеряется.

Импакт-инвестирование более прагматично, чем традиционная филантропия: обычные гранмейкеры не всегда интересуются, что «это из этого получилось», тем более в долгосрочной перспективе, рассказала Бурмистрова. Социальные инвесторы всегда проверяют эффект от вложений. Докладчик привела в пример историю матери одного ребенка с тяжелыми пороками развития, которого не брали даже в инклюзивные детские сады. Эта женщина организовала сад для подобных детей, и он работает очень хорошо: треть выпускников идет в обычные школы, треть – в инклюзивные, а у оставшихся все равно есть прогресс.

Бурмистрова рассказала о первой в России программе, которая готовит социальных предпринимателей к получению импакт-инвестиций, – «Навстречу импакт-инвестициям». Пока сфера только развивается и большинство проектов – это стартапы, им предлагают помощь с выходом на инвесторов. 

«Если в стартапы не вкладываться и не поддерживать – не дойдем до инвестиций», – предупредила докладчик.

Бурмистрова раскрыла доходность социальных инвестиций: по ее словам, это 8–10%, не так много, но все равно – возврат инвестиций и к тому же благое дело. Но может быть и больше. Например, один проект, на который уже нашли инвестора, – восстановительные технологии после инсульта – может принести 15–18% прибыли. Обороты там больше, и его будут пытаться выводить на европейский рынок, потому что в России могут помешать бюрократические препоны, поделилась Бурмистрова.

Как оценить социальный эффект

В России сложная ситуация с социальными инвесторами, заявила Юлия Жигулина, исполнительный директор фонда «Наше будущее». Надо подготовить не только предпринимателей, но и инвесторов, а инвесторы обычно смотрят на это узко и не оценивают по достоинству дела социальных предпринимателей, считает Жигулина. Она предложила подумать о развитии венчурных фондов, которые поддерживали бы молодежные социальные стартапы, имеющие высокорисковый характер.

Еще одна значимая проблема, по словам Жигулиной, – это вопросы оценки социального эффекта. Фонд, который с 2013 года состоит в Ассоциации импакт-инвесторов, много лет выдавал беспроцентные займы предпринимателям.

«Показатели для нас были очевидными – количественными, – рассказала докладчик. – Например, сколько детей в детсадах появится в масштабах города, региона и так далее. Но понятно, что это крайне недостаточная оценка, ведь надо понимать условия и экономическую среду региона, района, муниципалитета».

Жигулина надеется, что скоро появятся инструменты более точной оценки.

НКО ждут от ученых инструкций, как оценивать эффективность воздействия, подтвердил Владимир Вайнер, заведующий Центром инновационных экосистем в социальной сфере НИУ ВШЭ. Это вопросы:

  • что такое результат?
  • что можно измерять? 
  • как измерять? Есть разные способы, в том числе атрибутивная оценка – без контрольных групп.
  • кто измеряет (зачем и для чего)?
  • оценка для всех или для меня?

В помощь оценивающим Вайнер предложил лепестковую диаграмму из 13 критериев, попробовать ее можно на сайте. В числе критериев – возможность получить обратную связь от благополучателей, наличие системы индикаторов для описания результатов, определенность причинно-следственной связи [с изменениями в жизни благополучателей] и т.д. 

«Например, НКО кормит бездомных на Курском вокзале, – привел пример Вайнер. – Это, конечно, нужная работа, но по сути ничего не меняет».

Алгоритмы оценки должны быть индивидуальны, но основаны на общей платформе, уверен Вайнер. А сама оценка должна быть нормой, включенной в любой социальный проект или программу, но пока ее нет даже в больших проектах, заключил ученый.

Социальные проекты

О том, как реализуются проекты социального воздействия в России, рассказал Иван Чернов из ВЭБ.РФ, оператора таких проектов. Понятие было закреплено в постановлении Правительства № 1491 от 21 ноября 2019 года. Чернов рассказал, в чем особенности проектов социального воздействия:

  • привлекаются частные средства;
  • новый нетривиальный подход для решения задач – раньше государство его не использовало, а после проекта его продолжают применять;
  • государство платит только в случае результата.

Пока действует четыре проекта в четырех регионах, больше находится в стадии запуска. По словам Чернова, продвигаются они небыстро, потому что задействовано много органов власти. Докладчик привел примеры действующих проектов:

  • Образовательный проект в Якутии.

Заказчик – Минобр Якутии, инвестор – фонд развития Дальнего востока, исполнитель – ВШЭ, 60 млн руб. привлеченных инвестиций, 27 школ. За счет новых непривычных методик работы с учителями и учениками на 10% повысилась успеваемость по всем показателям: ЕГЭ, ОГЭ, олимпиады.

  • Помощь малоимущим семьям в Приморском крае. 

Организатор, инвестор и исполнитель – Почта России. Приходящим почтальонам поручили оценивать условия семей и выявлять малоимущие (перешли от заявительного порядка к выявительному). Результат в том, что удалось выявить 100 семей с детьми в трудной жизненной ситуации, а 270 семей заключили социальные контракты.

В заключение Чернов отметил, что ВЭБ.РФ заинтересована в исполнителях нестандартных услуг.

Будущее социального предпринимательства

Каким будет социальное предпринимательство через пять лет, попробовали выяснить сотрудники Исследовательского центра «ЦИРКОН», а Анастасия Лаврентьева рассказала о результатах. Она отметила, что эксперты по многим важным вопросам расходятся во мнениях. Например, одни уверены, что НКО надо получать статус социального предпринимателя и закреплять это в законе о социальном предпринимательстве, а другие высказались против.

Это отражает и главный вывод исследования: неопределенность и отсутствие четкого вектора развития, ученые выявили только мелкие развилки. Это, по словам Лаврентьевой, связано с растущей неопределенностью отношения к социальному предпринимательству главных драйверов процесса – государства и бизнеса.

Лаврентьева выделила основные проблемы социального предпринимательства, по мнению респондентов:

  • мало социальных инвесторов и инвестиций;
  • неразвитость партнерства государства и социальных предпринимателей в рамках государственно-частной кооперации;
  • незаметность социального предпринимательства в экономике, например, нет особой маркировки (узнаваемости) у товаров.

Через пять лет, как ожидают эксперты, не станет значительно больше социальных предпринимателей и крупных инвестиций. Но есть и оптимистичные прогнозы, например, социальные предприниматели, клиенты и потребители станут более «заметными», отношения между ними – более развитыми, подытожила Лаврентьева.