За полгода москвичи пожертвовали 3,3 миллиона рублей на благотворительность

Деньги направили на покупку медицинских устройств и лекарств, социализацию детей с особенностями, продуктовую помощь нуждающимся.

За полгода москвичи через благотворительный сервис mos.ru сделали 12,5 тысяч пожертвований на общую сумму больше 3,3 миллиона рублей. Об этом сообщил мэр Москвы Сергей Собянин в своем блоге.

«Прошлым летом благотворительные фонды обратились ко мне с предложением открыть на портале mos.ru сервис для сбора средств на программы адресной помощи нуждающимся. Это была хорошая идея. Ведь часто люди хотят помочь, но не знают, как это сделать без лишних усилий, или не очень доверяют рекламе потенциальных получателей», — пишет Собянин.

Пожертвованные деньги помогли открыть подростковый клуб для детей с особенностями развития, оплатить речевой процессор слабослышащему мальчику, закупить препараты ребенку с артериальной легочной гипертензией, поддержать нуждающихся едой и товарами первой необходимости, оплатить образовательный курс для педагогов, которые занимаются со слепоглухими.

Сегодня на сайте mos.ru зарегистрировано 34 благотворительных фонда, которые помогают людям с инвалидностью, детям, многодетным семьям, бездомным животным. Количество фондов и программ постоянно растет. Пожертвовать деньги на доброе дело можно без комиссии и заполнения бланков в несколько кликов одновременно с оплатой коммунальных услуг и детских кружков. 

Не деньги, а слезы: что не так с компенсациями морального вреда в России

Сколько стоит жизнь самого близкого человека, возможность двигаться, временная потеря здоровья или свобода? На этот вопрос приходится отвечать судам в делах, где они определяют размер компенсации морального вреда. Единых ориентиров тут нет, и компенсации могут различаться в похожих делах. Например, двум людям, которые стали после ДТП инвалидами первой группы, присудили 400 000 руб. и 800 000 руб. компенсации в разных регионах. Как решают проблему судебная власть и юридическое сообщество, рассказываем в статье.

Понятие морального вреда существует в российском праве 26 лет, и на протяжении этого времени оно никак не реформировалось, обращает внимание адвокат, представитель «Гражданских компенсаций» Ирина Фаст. Последний раз Верховный суд выпускал постановление Пленума по этой теме в 1994 году.

Современная правоприменительная практика в России по делам о возмещении морального вреда очень разнородна и несистемна, говорит первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Ирина Рукавишникова. В ситуациях, когда причинен вред жизни или здоровью человека, иногда присуждаются крайне низкие суммы, что вызывает справедливое недовольство потерпевших и критику со стороны юридического сообщества, признает сенатор.

Согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишенного возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Германии, Англии и Франции компенсации составляют от €300 000 до €700 000, а в Италии доходят до €2 млн.

Исходя из исследования «Компенсация морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью: практические итоги после 25 лет существования института в РФ», за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается еще меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Источник: Судебный департамент при Верховном суде 

Проблемы на практике

Главная проблема – низкие суммы компенсаций за физические и нравственные страдания, а также неравномерность таких взысканий при схожих ситуациях в различных судах, что следует из судебной практики. Например, в 2018 году жертвам двух ДТП со схожими последствиями присудили совершенно разные суммы компенсаций морального вреда. Оба пострадавших в авариях стали инвалидами первой группы. Но житель Красноярска получил 400 000 руб. (дело № 2–59/2018), а уроженец Перми –  900 000 руб. (дело № 2–187/2018).

Кроме того, судебные решения по таким вопросам не всегда содержат четкое обоснование размера компенсации. Зачастую суды лишь ссылаются на общие формулировки Гражданского кодекса и никак не объясняют, почему нужно взыскать определенную сумму, говорит советник «Павлова и партнеры» Алексей Алтухов. Без понятных критериев судьи зачастую придерживаются единой суммы, сформировавшейся в конкретном суде, не учитывая обстоятельств дела, рассказывает Александра Герасимова из ФБК «Право». По делам, связанным с посягательством на жизнь и здоровье, это несколько сотен тысяч рублей, по трудовым спорам – обычно от 15 000 до 50 000 руб.

Да и вообще компенсации можно добиться лишь в самых очевидных ситуациях, утверждает адвокат «Шварц и Партнеры» Иван Купцов. Он отмечает, что суды не учитывают вред, связанный с вынужденными ограничениями в повседневной жизни: ухудшение ее качества, включая невозможность заниматься привычным досугом.

«Высокие цифры компенсаций — от миллиона рублей — это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах»,— Ирина Фаст. 

Проблему признали два года назад и в судейском сообществе. Глава Совета судей Виктор Момотов тогда заявил: «Я полагаю, мы подошли к тому рубежу, когда и компенсация морального вреда должна быть не пять, не десять и не двадцать пять тысяч рублей, а гораздо больше, чтобы эта сумма как-то могла сгладить страдания».

Вскоре после этого ВС стал постепенно менять судебную практику. Уже осенью того же года Верховный суд поднял со 150 000 руб. до 2,3 млн компенсацию истцу, который незаконно просидел в СИЗО более трех лет. А годом позже судьи ВС запретили снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Нижестоящие суды оценили страдания матери в 150 000 руб. На втором круге после разъяснений ВС эта сумма выросла до 500 000 руб.

В споре № 66-КГ20–4-К8 ВС снова запретил ограничиваться общими фразами судам, которые обосновывают размер компенсации. Надо оценивать конкретные обстоятельства: возраст, семейное положение, наличие детей, состояние здоровья, утрату семейных связей и так далее.

Источник: Официальный сайт Верховного суда 

Что нужно делать для изменения ситуации.

Тем не менее переломить ситуацию и повысить размеры выплат не так просто. Поскольку пока нет единообразных ориентиров для назначения компенсации морального вреда, результат рассмотрения подобного иска зависит в том числе и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела.

«Жизнь человека в России стоит 1–3 млн руб., а в большинстве случаев намного меньше. Но эта сумма должна быть значительной, чтобы «дешевле» было вкладываться в безопасность, чем потом выплачивать компенсации», — Дмитрий Малинин, председатель «Юрпроекта».

По словам Фаст, анализ зарубежного опыта показывает, что в западных странах определяют справедливые размеры компенсаций, которые держатся в определенном, известном всем диапазоне. Это может быть оформлено различными способами, от справочников до прецедентов, но суть остается одна – у людей есть цифровые ориентиры. А в российском праве и правоприменении их нет. Ст. 1101 ГК лишь указывает на необходимость учитывать характер причиненных страданий, степени вины причинителя, а также требований разумности и справедливости. А ст. 15 закона о защите прав потребителей РФ только разъясняет, что такая сумма определяется судом и не зависит от размера имущественного вреда.

Подобные формулировки приводят к тому, что юристы не знают, как верно рассчитать размер компенсации, констатирует Дмитрий Куликов из «Адвокатского бюро «А2»: «Приходится указывать либо небольшие суммы, надеясь, что они устроят суд, либо чрезвычайно крупные, надеясь на человеческий фактор».

Фаст считает, что ситуацию можно исправить, изменив ст. 1101 ГК («Способ и размер компенсации морального вреда»), либо откорректировать подход через постановление Пленума ВС, отсылающего к конкретным цифрам. В этом документе будет не лишним закрепить правовую позицию о том, что судам следует учитывать степень ухудшения качества жизни, когда они рассчитывают сумму компенсации, добавляет Купцов.

«Много примеров судебных решений, которые ставят под сомнение само понятие «справедливость». Поэтому надо поменять правила, по которым определяются размеры компенсации морального вреда», — Ирина Рукавишникова, первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству. 

В то же время формула компенсации морального вреда не может быть универсальной, уверен Момотов. Компенсация по своей природе изначально является оценочной категорией и соединяет в себе как объективные, так и субъективные факторы, отмечает судья: «Они имеют настолько индивидуальный характер, что не могут быть учтены в четком арифметическом алгоритме».

Источник: Совместное исследование комиссии по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансового университета. Проводилось осенью 2019 года. 

Один из вариантов расчетов в прошлом году предложила комиссия АЮР. Она разработала специальные методические рекомендации для определения размера компенсации морального вреда. Документ предлагает общую и достаточно гибкую формулу расчета компенсации морального вреда, которая устранит разбросы во взыскиваемых суммах и позволит достичь единообразия в судебной практике, уверяет глава этой комиссии Ирина Фаст.

Суть методики заключается в том, чтобы установить базовую сумму компенсации для четырех типов морального вреда, исходя из принципа: за более серьезный вред размер компенсации окажется выше. Дальше могут применяться коэффициенты в зависимости от обстоятельств дела. Сумма будет уменьшаться или увеличиваться. Например, если потерпевший – ребенок, цифра умножается на полтора, если ответчик – коммерческая организация, то на два.

Авторы полагают, что посчитать размер компенсации любой юрист сможет самостоятельно, поэтому стороны спора изначально будут примерно понимать, какое решение вынесет суд в тех или иных обстоятельствах. Это должно помочь сторонам договориться без суда и в целом обеспечить права потерпевших на более достойные компенсации. Впрочем, пока дальше идеи дело не пошло.

Пропавших в Москве людей поможет найти браслет с технологией NFC и QR-кодом

Рабочее название проекта – «Амулет островка безопасности».

По данным МВД, ежегодно в России теряется 180 тысяч человек. В группе риска – дети, пожилые и люди с ментальными нарушениями. В 2020 году специалисты поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» отработали 7 323 заявки на людей старше 65 лет – 748 из них найдены погибшими. Исправить положение поможет браслет с данными владельца и контактами его близких. С такой инициативой выступили сотрудники «ЛизаАлерт» на круглом столе, организованном в Общественной палате РФ. 

«Назначение браслета — хранение данных владельца и контактов его близких. Очень важно, что родные смогут сами запрограммировать эти браслеты, внести всю необходимую, на их взгляд, информацию. А QR-код на браслете нужен для того, чтобы понять, как себя вести с потерявшимся человеком», — рассказал координатор поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» Олег Леонов. 

Разработкой браслета занимается ООО «ИНТЭК». Генеральный директор компании Никита Калиновский предупредил, что устройство, которое сможет определить местоположение человека, будет дорого стоить. Для массового охвата людей логичнее на данном этапе использовать браслеты только для идентификации.  

«У большей части смартфонов есть NFC-модем, с помощью которого можно считывать информацию с таких браслетов. Чтобы эту информацию занести, мы планируем разработать мобильное приложение, которое обеспечит правильность и секретность ввода информации», — добавил специалист. 

Среди преимуществ новой технологии – отсутствие необходимости ведения единой базы данных, надежная защита информации, вариативность устройств, энергонезависимость.

Заместитель руководителя департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности города Москвы Андрей Иванов отметил, что столица готова к запуску такого проекта. 

«Мы уже подготовили определенный формат взаимодействия всех профильных служб — это единая комплексная информационная система, объединяющая все экстренные службы, в том числе по поиску пропавших людей. Комплексному реагированию не хватает именно такой составляющей — идентификации найденного человека», — добавил спикер. 

Распространять браслеты планируют через МФЦ, социальные службы и социальные карты. Благодаря гаджету Россия может стать одной из первых стран мира в области безопасности.