8 тысяч детсадов и 10 тысяч школ в России обучают детей с ограниченными возможностями

Об этом рассказали на заседании «Доступная среда: итоги государственной программы за 2020 год и основные мероприятия на 2025 год», которое прошло в Совете Федерации.

В Совете Федерации провели заседание на тему «Доступная среда: итоги государственной программы за 2020 год и основные мероприятия на 2025 год». По оценкам экспертов, практически все плановые показатели были достигнуты. Об этом сообщает пресс-служба ведомства. 

Одно из направлений программы «Доступная среда» – обеспечение условий доступности во всех сферах жизнедеятельности. На его реализацию в 2020 году из федерального бюджета была предоставлена субсидия 82 субъектам Российской Федерации.

«По состоянию на конец 2020 года количество приспособленных детских садов составило более 8 тысяч. Школ, в которых обучаются дети с ограниченными физическими возможностями, насчитывается свыше 10 тысяч», — рассказала заместитель председателя Совета Федерации Галина Карелова.

Как подчеркнула вице-спикер СФ, по итогам 2020 года в 41 субъекте Российской Федерации создана сеть базовых профессиональных образовательных организаций, обеспечивающих поддержку региональных систем инклюзивного профессионального образования инвалидов. 

Позитивные изменения случились и в системе медико-социальной экспертизы: расширен перечень заболеваний, при которых инвалидность устанавливается бессрочно на первом освидетельствовании. Для получения госуслуг этим людям теперь не требуется предоставлять сведения об инвалидности. Ведомства сами получают их в Пенсионном фонде или в Федеральном реестре инвалидов.

Продолжается работа над совершенствованием законодательства по обеспечению цифровизации услуг для маломобильных граждан. До конца 2021 года планируется полностью перейти на цифровой документооборот, что поможет упростить процедуру получения освидетельствования.

«Принятые в 2020 году законы, связанные с обеспечением инвалидов техническими средствами реабилитации, позволили убрать ограничение на их получение исключительно по месту жительства. Дополнительный механизм обеспечения в форме электронного сертификата позволяет инвалиду самостоятельно выбрать необходимое средство реабилитации», — заявила Карелова.

В 2021 году исполняется 10 лет с момента старта программы «Доступная среда».

«Инклюзия – это движение навстречу»: образование, культура и активный отдых для особенных людей

Инклюзия – важное направление работы НКО, она затрагивает все сферы человеческой жизни: образование, культуру, спорт и даже городскую среду.

Об инклюзивных практиках России и зарубежья поговорили эксперты некоммерческого сектора на Большой онлайн-конференции к Всемирному дню НКО. В рамках телемоста «Инклюзия вокруг нас» встретились представители Израиля, Германии, Ирландии, Финляндии и других стран.

Телемост начался со слов модератора мероприятия Юлии Прилепской, программного директора благотворительного фонда «Гольфстрим». Она отметила, что «инклюзия – это движение навстречу». Ей вторил сурдопереводчик: специалист переводил всю информацию на язык жестов, чтобы онлайн-конференция была доступна каждому.

Образование

Об инклюзивном образовании в Израиле рассказала Берта Гройсман, генеральный директор компании «Шаг в будущее». Она отметила, что 11% всех детей в израильской системе образования – это дети с особыми потребностями. Такой статус не только никак не ограничивает ребенка, но наоборот, дарит ему дополнительные возможности. Гройсман говорит, что дети с дополнительными нуждами в Израиле получают в три раза больше ресурсов, чем обычные ученики. Это играет на руку и их родителям: при такой поддержке ребенок реализует свой потенциал на все 100%. Важно еще и то, что детям с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) необязательно учиться в специальных классах или школах, они могут развиваться и в коллективе своих обычных ровесников – этот выбор делают родители.

Гройсман указала, что НКО в Израиле получают большую поддержку от государства и работают с ним в партнерстве. Правительство не заинтересовано в оказании соцпомощи, но готово финансировать и помогать некоммерческим организациям, которые хотят заниматься такой работой. Тому пример НКО, которые помогают учиться особенным детям: «Алут» организует сады для детей-аутистов, а «Офек» помогает слепым детям.

Следом за Бертой Гройсман своим опытом делилась ее немецкая коллега Марианне Шардт, управляющая делами Ассоциации специальных педагогов. Она рассказала о принципах работы ассоциации и инклюзивном образовании в Германии. Шардт подчеркнула, что инклюзивное образование не ограничивается школой или институтом, а продолжается всю жизнь, лишь меняя свою форму. Если в детстве ребенок с ОВЗ нуждается в помощи логопеда и ЛФК, то взрослому человеку с особенностями развития может понадобиться профессиональная переквалификация. Марианне Шардт добавила, что Ассоциация специальных педагогов сотрудничает с НКО со всего мира, у них есть связи даже со псковскими и нижегородскими некоммерческими организациями.

От России по вопросу инклюзивного образования выступил Денис Щербаков, начальник центра по обучению инвалидов и лиц с ОВЗ в сфере физкультуры и спорта. Он отметил, что в нашей стране инклюзивное образование развивается в тех же направлениях, что и во всем мире. Щербаков представил статистические данные и рассказал, что в последние годы возросла востребованность высшего образования среди инвалидов.

«Хотелось бы отметить те основные практики в образовании, которые действительно качественно изменяют жизнь людей с инвалидностью», — говорит Щербаков, указывая на слайд. 

Кино, театр и мультфильмы

Директор по развитию центра творческих проектов «Инклюзион» Татьяна Медюх рассказала, как важно привлекать особенных людей к искусству. В театральной школе «Инклюзиона» занимаются люди с самыми разными особенностями, и Медюх отмечает, что в центре не принято их делить: на одной сцене выступают глухие, слепые, люди с ментальными расстройствами и представители незащищенных социальных слоев. Такую позицию поддержала и Ноора Карьялайнен, художественный руководитель инклюзивного театра Ursa Minor из Финляндии. Лен Коллин, преподаватель кафедры кино и телевидения Нортумбрийского университета Ирландии, добавил, что особенные люди должны появляться на экране, и в этом отношении их нельзя ограничивать.

Автор мультимедийного проекта «Про Миру и Гошу» и директор АНО «Детям о важном» Наталья Ремиш рассказала о значимости общения родителей и детей на тему инклюзии. Ее мультик «Про Диму» помогает преодолевать барьеры в общении между обычными и особенными детьми. Ремиш отмечает, что самое важное для нее в проекте – это позитивная обратная связь от родителей (как обычных детей, так и ребят с ОВЗ).

Скриншот: мультик «Про Диму» 

Туризм и активный отдых

Об инклюзивных практиках в спорте и туризме рассказала Оксана Трапезникова, директор проекта «ЭКОтур». По ее мнению, особенных людей нужно обязательно привлекать к событийному туризму и активному отдыху. Трапезникова рассказала присутствующим об инклюзивном лагере «Ермак», который устраивает сплавы по реке Чусовой для детей с инвалидностью.

Фото: инклюзивный лагерь «Ермак» 

Инклюзия в столице и регионе

Интересными были выступления представителей столичных и региональных НКО. Как оказалось, различий в реализации инклюзивных практик в больших и малых городах немного. Представители некоммерческих организаций сталкиваются с похожими проблемами и одинаково переживают успехи.

О своем столичном опыте рассказала исполнительный директор московского фонда поддержки слепоглухих «Со-единение» Наталья Соколова. Организация работает в нескольких направлениях, среди них – обучение (как подопечных фонда, так и их тьюторов) и разработка гаджетов для упрощения коммуникации.

Соколова подчеркивает, что особый интерес широкой общественности вызвали такие проекты «Со-единения»:

  • совместный проект фонда и Государственного исторического музея в Москве по созданию доступной среды: в музее можно увидеть тактильные копии экспонатов, которые доступны людям с ОВЗ (их можно даже потрогать!);
  • интерактивный фантастический сериал про слепоглухого.

Скриншот: «Со-единение»

Представителем региональных НКО стала директор и учредитель благотворительного фонда «Наши Дети 56» Наталья Толмачева. Она рассказала об инклюзивных проектах Оренбурга.

  • Детский инклюзивный центр «Капитошка» – это развивающий образовательный проект для детей с ОВЗ от 2 до 7 лет. Центр сотрудничал с санаторием «Дубовая роща», где особенные дети получали медуслуги.

«Утром – медицинские процедуры, после обеда – занятия с педагогами «Капитошки», – рассказывает Толмачева. В инклюзивном центре дети занимались песочной и арт-терапией, ходили на йогу и музыкальные занятия, ездили в конный клуб. Толмачева добавляет, что сейчас проект закрыт из-за финансовых трудностей: родители детей с ОВЗ на первое место ставят медицинскую реабилитацию, поэтому не готовы платить за развивающие мероприятия, которые предлагала «Капитошка».

  • «Научим 56» – это проект волонтерского центра Оренбургского пединститута. 
  • Добровольцы проводили занятия для воспитанников клуба «Незабудки» – детей с аутизмом и ЗПР.
  • «Прикосновение» – диаконический центр, который проводит летние инклюзивные лагеря, праздники, концерты и конкурсы для детей и взрослых с особенностями развития.
  • «Преодоление» – форум, который создает инклюзивные пространства и поддерживает талантливую молодежь.

Толмачева с сожалением подчеркнула, что на сегодняшний день все инклюзивные мероприятия Оренбурга носят творческий и досуговый характер. Говорить о чем-то серьезном пока не получается: дети и взрослые все еще не готовы полностью принимать людей с ОВЗ.

Не деньги, а слезы: что не так с компенсациями морального вреда в России

Сколько стоит жизнь самого близкого человека, возможность двигаться, временная потеря здоровья или свобода? На этот вопрос приходится отвечать судам в делах, где они определяют размер компенсации морального вреда. Единых ориентиров тут нет, и компенсации могут различаться в похожих делах. Например, двум людям, которые стали после ДТП инвалидами первой группы, присудили 400 000 руб. и 800 000 руб. компенсации в разных регионах. Как решают проблему судебная власть и юридическое сообщество, рассказываем в статье.

Понятие морального вреда существует в российском праве 26 лет, и на протяжении этого времени оно никак не реформировалось, обращает внимание адвокат, представитель «Гражданских компенсаций» Ирина Фаст. Последний раз Верховный суд выпускал постановление Пленума по этой теме в 1994 году.

Современная правоприменительная практика в России по делам о возмещении морального вреда очень разнородна и несистемна, говорит первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Ирина Рукавишникова. В ситуациях, когда причинен вред жизни или здоровью человека, иногда присуждаются крайне низкие суммы, что вызывает справедливое недовольство потерпевших и критику со стороны юридического сообщества, признает сенатор.

Согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишенного возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Германии, Англии и Франции компенсации составляют от €300 000 до €700 000, а в Италии доходят до €2 млн.

Исходя из исследования «Компенсация морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью: практические итоги после 25 лет существования института в РФ», за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается еще меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Источник: Судебный департамент при Верховном суде 

Проблемы на практике

Главная проблема – низкие суммы компенсаций за физические и нравственные страдания, а также неравномерность таких взысканий при схожих ситуациях в различных судах, что следует из судебной практики. Например, в 2018 году жертвам двух ДТП со схожими последствиями присудили совершенно разные суммы компенсаций морального вреда. Оба пострадавших в авариях стали инвалидами первой группы. Но житель Красноярска получил 400 000 руб. (дело № 2–59/2018), а уроженец Перми –  900 000 руб. (дело № 2–187/2018).

Кроме того, судебные решения по таким вопросам не всегда содержат четкое обоснование размера компенсации. Зачастую суды лишь ссылаются на общие формулировки Гражданского кодекса и никак не объясняют, почему нужно взыскать определенную сумму, говорит советник «Павлова и партнеры» Алексей Алтухов. Без понятных критериев судьи зачастую придерживаются единой суммы, сформировавшейся в конкретном суде, не учитывая обстоятельств дела, рассказывает Александра Герасимова из ФБК «Право». По делам, связанным с посягательством на жизнь и здоровье, это несколько сотен тысяч рублей, по трудовым спорам – обычно от 15 000 до 50 000 руб.

Да и вообще компенсации можно добиться лишь в самых очевидных ситуациях, утверждает адвокат «Шварц и Партнеры» Иван Купцов. Он отмечает, что суды не учитывают вред, связанный с вынужденными ограничениями в повседневной жизни: ухудшение ее качества, включая невозможность заниматься привычным досугом.

«Высокие цифры компенсаций — от миллиона рублей — это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах»,— Ирина Фаст. 

Проблему признали два года назад и в судейском сообществе. Глава Совета судей Виктор Момотов тогда заявил: «Я полагаю, мы подошли к тому рубежу, когда и компенсация морального вреда должна быть не пять, не десять и не двадцать пять тысяч рублей, а гораздо больше, чтобы эта сумма как-то могла сгладить страдания».

Вскоре после этого ВС стал постепенно менять судебную практику. Уже осенью того же года Верховный суд поднял со 150 000 руб. до 2,3 млн компенсацию истцу, который незаконно просидел в СИЗО более трех лет. А годом позже судьи ВС запретили снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Нижестоящие суды оценили страдания матери в 150 000 руб. На втором круге после разъяснений ВС эта сумма выросла до 500 000 руб.

В споре № 66-КГ20–4-К8 ВС снова запретил ограничиваться общими фразами судам, которые обосновывают размер компенсации. Надо оценивать конкретные обстоятельства: возраст, семейное положение, наличие детей, состояние здоровья, утрату семейных связей и так далее.

Источник: Официальный сайт Верховного суда 

Что нужно делать для изменения ситуации.

Тем не менее переломить ситуацию и повысить размеры выплат не так просто. Поскольку пока нет единообразных ориентиров для назначения компенсации морального вреда, результат рассмотрения подобного иска зависит в том числе и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела.

«Жизнь человека в России стоит 1–3 млн руб., а в большинстве случаев намного меньше. Но эта сумма должна быть значительной, чтобы «дешевле» было вкладываться в безопасность, чем потом выплачивать компенсации», — Дмитрий Малинин, председатель «Юрпроекта».

По словам Фаст, анализ зарубежного опыта показывает, что в западных странах определяют справедливые размеры компенсаций, которые держатся в определенном, известном всем диапазоне. Это может быть оформлено различными способами, от справочников до прецедентов, но суть остается одна – у людей есть цифровые ориентиры. А в российском праве и правоприменении их нет. Ст. 1101 ГК лишь указывает на необходимость учитывать характер причиненных страданий, степени вины причинителя, а также требований разумности и справедливости. А ст. 15 закона о защите прав потребителей РФ только разъясняет, что такая сумма определяется судом и не зависит от размера имущественного вреда.

Подобные формулировки приводят к тому, что юристы не знают, как верно рассчитать размер компенсации, констатирует Дмитрий Куликов из «Адвокатского бюро «А2»: «Приходится указывать либо небольшие суммы, надеясь, что они устроят суд, либо чрезвычайно крупные, надеясь на человеческий фактор».

Фаст считает, что ситуацию можно исправить, изменив ст. 1101 ГК («Способ и размер компенсации морального вреда»), либо откорректировать подход через постановление Пленума ВС, отсылающего к конкретным цифрам. В этом документе будет не лишним закрепить правовую позицию о том, что судам следует учитывать степень ухудшения качества жизни, когда они рассчитывают сумму компенсации, добавляет Купцов.

«Много примеров судебных решений, которые ставят под сомнение само понятие «справедливость». Поэтому надо поменять правила, по которым определяются размеры компенсации морального вреда», — Ирина Рукавишникова, первый зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству. 

В то же время формула компенсации морального вреда не может быть универсальной, уверен Момотов. Компенсация по своей природе изначально является оценочной категорией и соединяет в себе как объективные, так и субъективные факторы, отмечает судья: «Они имеют настолько индивидуальный характер, что не могут быть учтены в четком арифметическом алгоритме».

Источник: Совместное исследование комиссии по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансового университета. Проводилось осенью 2019 года. 

Один из вариантов расчетов в прошлом году предложила комиссия АЮР. Она разработала специальные методические рекомендации для определения размера компенсации морального вреда. Документ предлагает общую и достаточно гибкую формулу расчета компенсации морального вреда, которая устранит разбросы во взыскиваемых суммах и позволит достичь единообразия в судебной практике, уверяет глава этой комиссии Ирина Фаст.

Суть методики заключается в том, чтобы установить базовую сумму компенсации для четырех типов морального вреда, исходя из принципа: за более серьезный вред размер компенсации окажется выше. Дальше могут применяться коэффициенты в зависимости от обстоятельств дела. Сумма будет уменьшаться или увеличиваться. Например, если потерпевший – ребенок, цифра умножается на полтора, если ответчик – коммерческая организация, то на два.

Авторы полагают, что посчитать размер компенсации любой юрист сможет самостоятельно, поэтому стороны спора изначально будут примерно понимать, какое решение вынесет суд в тех или иных обстоятельствах. Это должно помочь сторонам договориться без суда и в целом обеспечить права потерпевших на более достойные компенсации. Впрочем, пока дальше идеи дело не пошло.

Книжные магазины хотят приравнять к социальным предприятиям

Меру поддержки предлагается ввести временно – до конца 2022 года.

Правительство РФ поддержало законопроект, согласно которому продажа книг приравнивается к социальному предпринимательству. Об этом пишет ТАСС. 

Законопроект в Госдуму внесла группа депутатов во главе с председателем комитета по культуре Еленой Ямпольской. Они предложили поправить закон «О развитии малого и среднего предпринимательства». Депутаты хотят отнести к социальному предпринимательству деятельность субъектов МСП по реализации книжной продукции для детей и юношества, учебной, просветительской и справочной литературы.

Изменения внесут временно – до 31 декабря 2022 года. На этот период книготорговцам планируют предоставить те же льготы, что и другим социальным предпринимателям.

«Правительство Российской Федерации поддерживает законопроект с учетом замечания», — приводит решение ведомства ТАСС (документ есть в распоряжении агентства). 

Замечание кабмина касается «внесения в основной законодательный акт правовых норм временного характера». Этого делать нельзя. В Правительстве России указали, что при необходимости установить временное правовое регулирование по определенным вопросам принимается самостоятельный законодательный акт.

Инициатор законопроекта Елена Ямпольская считает, что новые правила помогут небольшим книжным магазинам.